На грани
Шрифт:
– Ответь только одно: почему ты это сделала? Почему пошла навстречу, отвечала, а потом и сама... Ответь, почему, что тобой двигало?
– Не знаю, - Миллс посмотрела на Эмму, - единственное, что могу сказать, мне было хорошо. На этом всё. Мы должны забыть и никому не говорить, даже Клэр не должна знать, - Реджина встала с кровати и начала искать свою одежду.
– Поздно. Она тебя уже видела, - Эмма лежала на боку и смотрела за всеми действиями Реджины.
– Фак!
– Реджина стояла спиной к Эмме и натягивала трусики, - ну ничего,
– Как скажешь, - Эмма не хотела настаивать. Она сейчас думала только о том, что их поступок может испортить жизнь отца. А она этого никак не хотела. И если Миллс говорит - забыли, то и Свон обязана забыть все свои чувства, должна заковать свою любовь.
– Ты не оставила следов на моём теле?
– Реджина посмотрелась в зеркало, чтобы потом не было эксцессов с Фрэдом.
– Смотри сама, я не помню, - Свон тоже встала с кровати и накинула халат, в котором выходила к Клэр.
– Спасибо за помощь, - прорычала брюнетка и осмотрела себя через зеркало. Следов не было, и это радовало. Брюнетка начала одеваться, чтобы быстрее уйти из этого дома.
– Я налью тебе кофе. Ты позавтракаешь с нами, - Свон не хотела, чтобы Миллс убегала. Она хотела, чтобы всё было по-человечески. Блондинка вышла из спальни, идя сразу на кухню.
– Но...
– Реджина этого не хотела и поэтому начала ещё быстрее одеваться. Ей стыдно было смотреть Клэр в глаза, ведь эта девушка ей сочувствовала после того случая.
– Она проснулась? Вы поговорили?
– Клэр сидела за столом на кухне.
– Да, - односложно ответила на два вопроса Свон и разлила уже приготовленный Клэр кофе по чашечкам.
– И что решили? Что это всё значило?
– Клэр не могла всё оставить, так как есть.
– Ничего не было. Это была очередная ошибка, - Свон стояла спиной к подруге.
– Это она так считает, а не ты, - Гарнер встала из-за стола, - ты не можешь вернуться к прежнему состоянию. Ты в эту кабалу тогда из-за неё попала и сейчас только вылезла из неё, и что? Ты хочешь забраться обратно?!
– девушка повысила голос, - я не позволю тебе совершить ошибку, - она развернулась и пошла к Миллс, ей захотелось всё высказать.
Эмма оперлась руками о столешницу и опустила голову вниз, делая тяжелые вздохи. Она не знала, что делать. Хоть и знала, что хочет. Это оказалось труднее, чем просто быть в неведении своих желаний.
– Развлеклась?!
– Клэр поймала Миллс в гостиной. Реджина хотела быстро и тихо уйти, чтобы оставить всё позади.
– Ты опять затягиваешь её в болото, из-за тебя она с ума сходит. Что в тебе такого, что они готовы на всё? Ты жена её отца, так какого же чёрта ты спишь с ней?
– Клэр повышала голос, так как была очень зла.
– Клэр, это не твоё дело. Я поступила так, как посчитала нужным, - Миллс понимала все эмоции подруги Эммы, - для неё всё равно ничего не значит.
– Это
– Эмма, что не надо?! Она играется. Ты была права тогда, когда её впервые увидела, - Клэр яростно смотрела на брюнетку.
– Я не собираюсь отчитываться перед тобой, - Миллс схватила свой пиджак, - а ты, если считаешь по-другому, должна была вчера сказать, а не сейчас из меня тварь делать, - сказала она Эмме и пошла быстро из квартиры.
– Я поговорю с ней. Ладно?
– Эмма посмотрела в глаза подруги, а потом побежала за Миллс.
– Реджина, стой. Мы не договорили, - она поймала её у лифта.
– Что мы не договорили? Я, по-моему, всё услышала от Клэр, а она явно знает, что тебе нужно, - Миллс ждала приезда лифта.
– Знает. Потому что она единственная, кто знает меня полностью. Меня и мои чувства, мой характер и желания, - Эмма говорила спокойно, хоть это было и трудно.
– Тогда о чем нам говорить?
– Реджина посмотрела в глаза Эмме, и в этот момент приехал в лифт.
– Я не считаю эту ночь ошибкой, - Эмма говорила тихо и как бы виновато. Она не могла отделаться от мысли, что предает отца.
Реджина хотела зайти в лифт, но остановилась.
– Свон, ты понимаешь, что ты сейчас говоришь? Ты не можешь не жалеть. Ты должна меня ненавидеть, ведь я подтвердила твоё первое мнение обо мне.
– В глазах Клэр, но не в моих, - Эмма стояла и не шевелилась, -единственное, о чём я сейчас жалею, так это об отце. Я его подвожу и предаю. Но при этом я ничего не могу с собой поделать.
Миллс сделала шаг назад и тяжело выдохнула. Она не понимала, почему совершила такую глупость, но уже ничего не могла изменить. Вина тяжелым грузом упала на её плечи и от неё невозможно теперь избавиться.
– Мы обе его предали. Сейчас мне будет сложнее смотреть ему в глаза, даже сильнее, чем в прошлый раз. Ради него мы должны забыть и эту ночь.
Эмма тяжело вздохнула, но промолчала. Она просто смотрела в глаза Реджине, чувствуя, как её сердце и душа разрываются на мелкие частички.
– Прости меня, - Реджина дотянулась до щеки Эммы и погладила её большим пальцем, - мы закончим то, что ещё даже не началось.
Свон закрыла глаза, ведь боялась, что слезы потекут из серых очей.
– Я люблю тебя...
– Эмма...
– Реджине всё это очень тяжело давалось, она ещё раз провела рукой по щеке блондинки и быстро зашла в лифт, наконец-то уезжая.
Свон не открывала глаз, но из них всё же потекли соленые капельки. Сердце разрывалось в груди от осознания, что любовь не та, что она не нужна, что это плохо и неправильно, что её никогда не будет по-настоящему в жизни. Душа и сознание разрывались из-за отца. Из-за собственного предательства, из-за собственной глупости и чувств, которые нужно забыть. Так будет правильней.