На грани
Шрифт:
Реджина тоже выдохнула и подняла бутылку. Пока они ехали, а там путь был не больше десяти минут, она смотрела на город.
– У неё мило, я ещё в прошлый раз заметила, - Миллс прошла в квартиру, а Эмма шла за ней.
– Да, мне тоже нравится. Она делала ремонт своими мозгами. Так сказать, без всяких дизайнеров. А я ей слегка помогала, - блондинка прошла к бару.
– У вас хороший вкус, у обеих, - Реджина присела на диван, - мне позволил твой отец переделать только спальню, но я не против, дом очень красивый.
– Там орудовала мама, -
– Прости, я не должна была её вспоминать, - протянула женщина.
– Всё в порядке, - Свон отдала Реджине её бокал и стала пить из своего.
– У неё хороший виски, даже мне нравится. Или это твой, раз она пьет мартини, - Реджине понравился напиток. Она встала, чтобы посмотреть в окно.
– Мой, - сказала Свон, смотря неотрывно на спину Реджины. Она поняла, осознала, она точно знает. Но признаться даже самой себе боится. Что влюбилась в человека, который под запретом, что влюбилась в человека, которого некогда ненавидела, что влюбилась в человека, которая жена её отца... это за гранью реальности... это невозможно, но произошло.
– У вас есть музыка, только спокойная, не как в клубе?! Сейчас хочется расслабиться и отдыха, - Реджина не поворачивалась к Эмме.
– Сейчас включу, - Эмма отставила бокал и подошла к центру. Она включила любимый диск Клэр, ведь та обожала такие композиции. Медленные и спокойные.
– Мне нравится такая музыка, - Миллс прикрыла глаза, - хотя я и слушаю больше ту, что мы слышали в клубе. Твой отец ненавидит её и поэтому в моей машине он не ездит.
– Он любит тишину в машине, - Эмма медленно стала подходить к Реджине, -он вообще не фанат музыки, тем более громкой.
– Я знаю, мне всегда приходится его тормошить, - Реджина покачивалась в такт, - хотя сейчас он уже более мягко смотрит на все мои закидоны.
– К моим он уже привык, - Эмма подошла к Миллс и дотронулась до её предплечий руками, - но ему также нужно было время.
Реджина вздрогнула, но глаз не открыла. Она не понимала, что, вообще, делает, зачем осталась сейчас с Эммой, зачем поехала на квартиру к Клэр. Эти ощущения были непонятны, но зато, когда Эмма к ней прикасалась, она вся внутри дрожала.
Эмма стала медленно водить по плечам, рукам, дотрагиваясь до тыльной стороны ладоней Реджины. Совсем невесомо и нежно.
– Потанцуй со мной, - тихо попросила Свон, приближаясь губами к уху брюнетки.
Реджина сама обвила свою талию руками Эммы, так что блондинка продолжала находиться за её спиной. Бокал уже стоял на подоконнике и совсем не мешал. Она начала двигаться вместе с Эммой, крепко к ней прижимаясь.
Свон было до невозможности хорошо и спокойно. Она обнимала Реджину и не ощущала, что это неправильно. Она танцевала с ней под мелодичный ритм музыки и чувствовала, что это то, что ей нужно, что это правильно, приятно, комфортно и до боли нравится. Эмма не хотела отрываться ни на
Миллс таяла в этих крепких, но таких нежных руках. Она уже и забыла, что эти руки могут в гневе, как эти серые глаза пышут огнем ярости, и как только одна накаленная до предела энергия готова испепелить. Не хотелось говорить, не хотелось думать, хотелось только чувствовать и знать, что эти стены спокойствия не рухнут.
Эмма не удержалась. В ритме медленного танца сменившейся мелодии она совсем невесомо и нежно прикоснулась губами к плечику Реджины. Руки продолжали держать женщину, а бедра двигаться в такт музыки, в такт движениям Реджины.
Женщина вся сжалась под этим нежным и таким невесомым поцелуем, она медленно повернулась, не разжимая объятий, и наконец-то посмотрела в глаза Свон.
Эмма хотела сказать то, что поняла только сегодня. Хотела признаться в том, в чём себе не могла. Но молчала. Она, увидев эти прекрасные карие глаза, не могла произнести и слова. Только чувства и ощущения. Только желание и возможность. Свон решила не говорить, она поддалась внутреннему порыву и прикоснулась губами к губам Реджины, не думая, что будет дальше.
Только на доли секунды Миллс замерла, а внутри всё разрывалось, но она не могла не ответить. Ответить на этот нежный и трепетный поцелуй. В отличие от девушки, Реджина не думала о правильности или не правильности этого поступка.
Реджина ответила, что не могло не отразиться на Эмме. Блондинка не прерывала поцелуя. Она целовала нежно, трепетно, со всей любовью, что только сидела у неё в груди и ещё ни разу не пыталась вырваться наружу, ни разу не показывалась никому. Только ей. Только Реджине. Эмма перестала думать. Как только губы коснулись губ брюнетки, мир исчез. Остались только ощущения.
Реджина и сама обняла Эмму за шею, крепко прижимая к себе. Она так же нежно отвечала на поцелуй, но чувствовала, что эти губы способны на другое. Миллс распаляла поцелуй, тем самым разжигая пламя.
Свон не стала противиться. Она шла в то направление, куда её ведет Реджина. Блондинка отвечала на поцелуй, который сама начала, но ведёт Реджина трепетно и нежно, но, почувствовав напор и желание страсти, перевела его в острый, горячий, жгучий, но такой приятный. Свон не понимала, что делает. Но, не разрывая поцелуя и объятий, она медленно стала пятиться назад, потянув за собой Реджину в сторону своей спальни.
Брюнетка не сопротивлялась, она хотела того же, что, она чувствовала, очень хочет Эмма.
Дойдя до спальни, по ощущениям, Эмма упёрлась ногами в кровать. Они продолжали уже долгий, но безумно приятный поцелуй, не желая его останавливать. Свон медленно поменяла их с Реджиной местами, и уже брюнетка упиралась ногами в кровать, а через секунду её нежно положили на мягкую поверхность. Свон прекратила все вопросы у себя в голове. Она видела, что Миллс не препятствует, поэтому тоже шла только вперед.