На грани

Фюллер Тара

– На данный момент, - сказал я мягко, как будто тон моего голоса мог смягчить удар.
– Я на самом деле больше не живой, Эм. Мое тело не будет стареть. И теперь у меня есть эта работа...

Она сглотнула, и ее глаза увлажнились. Она отвернулась от меня, будто пыталась изучить портретный коллаж старших классов этого года, висящий на стене. У меня не заняло

много времени найти себя и Эм на нем, я обнял ее рукой за плечи, когда мы оба усмехнулись, как идиоты. Это ушло даже раньше, чем началось и чувствовалось, как будто было в прошлой жизни.

– Что это значит? Ты уходишь?

– Пока нет, но я не хочу, чтобы ты привыкала к этому, - сказал я.
– Я по-прежнему буду рядом, если смогу, но это не будет как раньше. Я буду занят. Теперь у меня есть обязанности. Но у тебя есть Финн. И он - хороший парень. Как серьезно хороший парень. Ты никогда не будешь одна.

Она засопела.

– Я знаю. Но ты - мой лучший друг. Я не хочу прощаться с тобой.

Я коснулся ее подбородка рукой.

– Эй, это не прощание. Мы никогда не будет прощаться. Хорошо?

Эмма кивнула и вздохнула.

– Ты помнишь, что выпускной на следующей неделе? Он будет полным отстоем, если тебя там не будет.

Я качнулся на пятках и представил Анаю в горячем выпускном платье, прижатую ко мне во всех правильных местах, когда мы танцевали. Это высветилось на моих закрытых веках.

Я откашлялся и улыбнулся.

– Я там буду. Кроме того, кто добавит спиртное в пунш, если я не пойду?

После того, как я все объяснил ей и дал ей допросить меня, я пообещал, что увижусь с ней снова и направился обратно в коридор. Аная сидела посреди коридора с парнишкой. Они нашли колоду игральных карт, которые как уже год валялись в моем рюкзаке.

Аная улыбнулась мне, собрала карты и убрала их. Мальчик фактически выглядел... счастливым.

Прямо тогда я решил, что невозможно быть несчастным в присутствии Анаи. Небеса не давали Анаи свет... она родилась с ним. Она умерла с ним. И теперь она заражала любую душу, к которой прикасалась. Она

была так красива, что было почти больно смотреть на нее. Она встала и взяла меня за руку.

– Все в порядке?

Я улыбнулся и убрал локон темных волос с ее лица за ухо.

– Прекрасно. Хорошо... это будет прекрасно, если ты скажешь, что пойдешь со мной на выпускной на следующей неделе.

Аная закатила глаза и потянула меня по коридору.

– О, да ладно, - застонал я.
– Подари мне одну последнюю безрассудную ночь, в качестве подростка, потом будет время для серьезной скитающейся тени, клянусь. Ты можешь надеть горячее платье, а я могу нацепить смокинг. Мы можем притвориться людьми, подлить алкоголь в пунш и грязно танцевать по всему залу. Если Бальтазар будет психовать, я скажу ему, что наблюдал за душами.

Аная рассмеялась и потянула меня, чтобы поцеловать в челюсть. Жар, намного более мощный, чем тот, пульсировал по моим венам во всех правильных местах.

– Теперь, как я могу отказаться?

– Все просто. Ты не можешь.
– Я улыбнулся.
– Ты слишком сильно меня любишь.

Мой взгляд прошелся по ее лицу, которое обуяли эмоции. Ее пальцы пробежали по моему горлу, и она кивнула.

– Ты прав. Люблю.

Мое сердце заколотилось в груди, и я не был уверен, что сам Всевышний не подсматривал за нами в тот момент. Краем глаза я увидел, что паренек наблюдал за нами, и посчитал, что, вероятно, было бы лучше, если я бы не стал целовать ее до потери сознания тут, в зале. Это заставило меня поспешить сильнее, чтобы доставить эту душу туда, где она должна была быть, таким образом, чтобы мы могли оказаться наедине.

– Я тоже люблю тебя.
– Я быстро поцеловал ее, потом протянул руку мальчику, ждущему около нас, и повел его через серебристый свет к загробной жизни. Я собирался принести ему покой. Второй шанс. И впервые в своей жизни, я, наконец, почувствовал что-то, что, как я думал, я не чувствовал тысячу лет. Я ощутил себя целым.