На грани
Шрифт:
Воспоминание вспыхнуло. Я попыталась отбить его, но оно, так или иначе, промчалось обратно. Что-то в том, как выглядел Кэш, будто он тонул в потере, вытащило мои собственные воспоминания. Внезапно, я увидела, как Тарик стоял на причале в тот день. Его темные волосы развивались на ветру. Глаза были закрыты. Я все еще помнила тепло его ладони, когда он коснулся моего лица и вытер стекающую случайную слезу со щеки. Соленый вкус моря был сухим на моих губах. Его волосы прошли сквозь мои пальцы как шелк, когда я протянула руку, чтобы
– Аная... не нужно плакать, - прошептал он мне на ухо. Каждая часть меня загорелась. Контроль сгорел от знания, что он так прикасался ко мне, где все могли увидеть нас.
– Я вернусь. Это только на три дня, любимая.
Я сжала его рубашку в кулак и вдохнула его запах. Он пах рыбой, но мне было все равно. Это почти пахло хорошо рядом с корзиной теплого хлеба, которую я держала на бедре.
– Это всегда похоже на целую жизнь, - сказала я.
Он рассмеялся и поцеловал меня в лоб, несмотря на неодобрительный взгляд, который мой отец послал ему, когда он перетянул полную корзину на лодку.
– Моя Аная...
– Он улыбнулся. Тепло. Мило. Кстати, я всегда помнила его таким после этого.
– Мы должны быть рады, что твой отец дал мне эту работу.
– Ты ненавидишь эту работу.
Тарик вздохнул и вытащил одну из моих косичек.
– Нет. Я просто очень не хочу пахнуть рыбьими кишками, когда ты всегда пахнешь мечтами.
– Я люблю тебя, - прошептала я. – Даже когда ты пахнешь рыбьими кишками.
Губы Тарика сложились в ту дерзкую усмешку, которая заставляла мои колени подгибаться каждый раз. Он схватил мой подбородок и придвинул свои губы к моим. Целуя меня один раз. Мягко. Убедительно.
– И я люблю тебя.
– Он поцеловал меня еще один раз, а затем он махал мне с палубы судна. Посылая воздушные поцелуи по ветру. Затем он стал всего лишь точкой на ярко-оранжевом горизонте. А потом он исчез. Навсегда.
Я сморгнула воспоминание и посмотрела вниз на мои пустые руки, наполовину ожидая увидеть там корзину хлеба. Толпа начала редеть, когда люди отступали назад к их машинам. Все, кто остались, были Кэш, Эмма и Финн, те стояли как лучи поддержки по его бокам. Эмма вытерла слезу, и Кэш вырвался из ее железной хватки, которая была у него на руке.
– Я хочу побыть один, - сказал он.
Эмма и Финн обменялись взглядами, и Эмма неуверенно коснулась рукава пиджака Кэша.
– Ты в этом уверен? Я могу остаться...
– Я уверен, Эм.
– Его голос надломился, и боль начала прорезать защитный слой вокруг
– Пожалуйста. Просто позволь мне побыть с ним одному. Я потом приеду прямо к тебе домой.
Эмма мягко поцеловала его в щеку, а потом потянулась к руке Финна, прежде чем исчезнуть за холмом. Несколько мучительных моментов спустя Кэш посмотрел в мое направление.
– Ты планировала поговорить со мной или явиться сюда снова меня преследовать?
– Он засунул руки в карманы и вышел из синей палатки.
– Не хочу прерывать работу, которую ты устроила.
Я ступила в свет, позволяя ему увидеть меня, мои руки были сцеплены за спиной, чтобы замаскировать то, что они дрожали. Он возненавидел меня за это? Он должен был. Я причинила ему эту невыносимую боль. Я так сильно хотела ее убрать.
– Прости, - сказала я, ненавидя, как не соответствующе это чувствовалось.
– Это был твой приказ или Бальтазара?
Я прикусила губу и отвела взгляд.
– Бальтазара. У меня не было выбора.
Он почти механически кивнул, но я видела вспышку жара в его пристальном взгляде.
– Ты - жнец Небес, верно?
– Он подошел, чтобы встать около меня, смотря прочь, его взгляд избегал большой синей палатки и того, что было похоронено под ней.
– Да.
Он кивнул и закрыл глаза.
– И именно туда, ты забрала его?
– Да, - сказала я.
– Я отвела его домой. Он там счастлив. Я обещаю это тебе.
Его челюсти напряглись, и он покачал головой.
– Видишь, в этом-то и проблема. Вроде бы для меня сейчас трудное время, чтобы знать, в чьи обещания верить.
Не задумываясь, я протянула руку и схватила его за руку, не ожидая того, что он переплел свои пальцы с моими, чтобы удержать их вместе.
– Ты можешь верить мне. Всегда.
Кэш сжал мою руку, как будто он проверял что-то, и синие искры скрутились вокруг наших запястий. На сей раз я не отделилась, и он тоже. Правильно или неправильно, я нуждался в этом контакте так же, как и он.
– Боже, ты чувствуешься такой теплой, - прошептал он, позволяя его руке опуститься против моей так, чтобы наша кожа соприкасалась плечами, кончиками пальцев и по всей длине. Высокая температура под моей кожей сверкала, согревая мальчика около меня.
– Я ничего не знаю о тебе, - сказал он, нарушая хрупкую тишину между нами.
– Помимо того факта, что ты мертва.
– Ты хочешь обо мне узнать?
Кэш пожал плечами и наклонил подбородок, чтобы посмотреть на меня.
– Это кажется справедливым. Ты знаешь все мои тайны.
Я прикусила нижнюю губу, думая. Я не хотела рассказывать ему истории о смерти, но из этого состояло все мое существование в течение прошлой тысячи лет. По некоторым причинам я не хотела, чтобы он видел меня такой. Я хотела, чтобы он видел меня другой, когда смотрел на меня. Той, которой я не могла больше быть. Живой.