На грани

Фюллер Тара

– Нет, - наконец сказала я.
– Есть и другие места. У каждого жнеца есть территория. Меня назначали к Направляющимся на Небеса.

Кэш ухмыльнулся.

– Дай угадаю. Финна назначили в Ад. Его должны были туда назначить.

Яд в его голосе застал меня врасплох. Я не могла понять, откуда он пришел. Финн, возможно, сделал много ошибок в своей загробной жизни, но внутри он был хорошим.

– Нет, фактически его назначили в Межграничье.
– Когда он поднял бровь, я продолжила.
– Ты можешь считать это своего рода чистилищем. Своего рода лимбо [6]

для душ, которые еще не вполне принадлежат Небесам или Аду.

6

Лимбо - limbo - в католицизме место пребывания не попавших в рай душ, не являющееся адом или чистилищем.

Фары встретили нас, выплескивая свет на смущенное лицо Кэша.

– Как у него получилось снова стать живым? Он просто ушел? Перевел деньги на человеческую карту?

Я прикусила нижнюю губу и уставилась в лобовое стекло.

– Не так-то просто. То, что случилось с Финном... это неслыханно. Он, должно быть, заключил настоящую сделку с Бальтазаром, чтобы получить это.

Я боялась узнать то, чем он пожертвовал. Зная Финна, он отдал бы все, чтобы быть с Эммой.

– Бальтазар?
– спросил Кэш.
– Это твой босс? Тот, кто продинамил меня?

– Да.

Кэш кивнул и свернул с дороги на живописную полянку. За ветровым стеклом умирал дневной свет. Солнце опускалось, подсвечивая горы. Долина под нами была морем черной, на вид безграничной ночи. Кэш откинул голову, упершись в подголовник, и закрыл глаза.

– Это так хреново.

Я сосредоточилась на его груди. На взлете и падении грудной клетки, что-то, таким образом, чуждое мне было почти слишком болезненным, чтобы на это смотреть.

– Я знаю.

– Ты серьезно?
– Он склонил голову на бок, его глаза были похожи на пещеры, глядящие на меня в полумраке кабины Бронко.
– С таким дерьмом ты имеешь дело каждый день. Это должно быть нормальным для тебя.

Я подумала о глазах душ, которые я носила каждый день. Полные удивления, света и надежды. Даже воспоминания о них тускнели в темноте, которая окружила Кэша и его неуверенное будущее. И я думала о теплом, неустойчивом чувстве, которое Кэш оставлял расцветать в моей груди каждый раз, когда я смотрела на него.

Кстати, даже сейчас, пальцы ныли, чтобы сократить небольшое пространство между нашими руками.

– Нет, - сказала я.
– Это не нормально для меня.

Мы смотрели друг на друга какое-то бесконечное мгновение. Это чувствовалось, будто мы бывали здесь прежде. Смотрели друг на друга в дюймах. Телефон в подстаканнике между нами завибрировал, и Кэш разорвал зрительный контакт, чтобы взять его. Он взглянул на сообщение на дисплее и бросил телефон обратно без ответа.

– Эмма?

Он уставился на телефон в подстаканнике.

– Да.

– Почему ты винишь ее в этом?

Кэш открыл рот, а затем снова закрыл. Он, наконец, покачал головой, уставившись на руль.

– Потому что я не знаю, что еще делать.

Я вытянула ноги, и золотой свет из моих глаз прокатился по всему винилу сиденья между нами.

– Ты знаешь, это не ее вина. Даже если бы ты не решился лезть в огонь, судьба нашла

бы другой способ. Меня все равно бы послали, чтобы остановить это.

Когда он ничего не ответил, я продолжила.

– Она приняла бы решение сгореть в том доме, но не втягивать тебя, если бы ей дали выбор. Ты знаешь это, да?

Кэш посмотрел в окно и нарисовал ленивые круги на стекле кончиком пальца.

– Знаю.

Я наблюдала, как он выводил фигуру в туманном окне, пока не уткнулся в стекло лбом и не выдохнул.

– Ты любишь ее.
– Это был не вопрос. Было все понятно. И по причинам, которые я не могла понять, мою грудь сдавило, когда я признала это вслух за нас обоих.

– Конечно я люблю ее. Но...
– Он замолчал и откинулся на сидение.
– Она - мой лучший друг.

– Это нечто большее.

Он вздохнул и провел ладонями по рулю.

– Ты не поймешь. Никто не поймет.

– Тогда помоги мне понять.

– Она спасает меня, - сказал он тихо.

Я склонила голову набок, пытаясь выяснить, что означало выражение его лица.

– От чего?

Он горько рассмеялся.

– От себя. Половину времени, я чувствую, будто тону. Даже до этого. Как будто я в комнате полной людей, кричу во все легкие, и никто меня не слышит. Но Эмма... она всегда меня слышит. Она никогда не дает мне утонуть. Она никогда не дает мне уйти, даже когда я знаю, что это чертовски хорошо, и это было бы проще для нее, если бы она сделала это.
– Его руки упали на колени, и он, наконец, сдался и снова встретился с моим взглядом.
– Но она не может спасти меня от этого.

За окном, позади него, тень скользнула как ил по стеклу. Другая скользнула по капоту, прежде чем исчезнуть в ночи. Отчаяние сочилось от него, тянуло их как скот к кормушке. Он знал, что они были там. Я могла сказать это. Но он не позволял своему страху показываться.

– Нет, - сказала я мягко.
– Она не может.

Кэш сжал губы и кивнул, как будто он надеялся на другой ответ, но не ожидал его. Немного помолчав, он спросил:

– На что это похоже?

– Что именно?

Его взгляд встретился с моим.

– Умирать.

Я вспомнила тот день, когда покинула плоть. Я так глупо думала, что смерть могла дать мне спасение. Что она привела бы меня домой. Я повернулась к окну и сморгнула воспоминания.

– Для всех это по-разному.

– Для тебя, - сказал он.
– Я хочу знать, как это было для тебя.

Я прикусила губу, борясь с болью, раздувающейся в груди.

– Это было похоже как быть потерянной. Быть потерянной и думать, что я, наконец, иду домой, а потом понять, что где-то я повернула не туда, и мир был далеким от того, где я хотела быть.

Мой голос надломился, и Кэш преодолел расстояние между нами один плавным движением.

– Эй... я не имел в виду...

Я положила ладонь на сиденье, чтобы отодвинуться, и его пальцы случайно скользнул поверх моих. Мы оба замерли. Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что мир остановился в тот момент. Все было как обычно. Так невыносимо тихо и спокойно. Я перестала дышать, наблюдая, как грудь Кэша поднимается на вдохе. Его взгляд был сосредоточен на удержании пальцами моей плоти, затем поднялся к моим глазам.