На грани
Шрифт:
Клэр услышала, как ее собственный и вместе с тем совершенно чужой голос произнес:
— Благодарю вас. Я, видимо, ошиблась.
Сидя в гостиничном ресторане и задумчиво ковыряя вилкой холодный ростбиф, она пыталась разобраться в своих чувствах, а чувств было порядочно.
Сомнений быть не могло. Особенно приятно было то, что она раскусила Вивиан с первого взгляда. Год назад, только ее увидев, она сказала себе, что эта дамочка способна на многое. Да, но с кем же она здесь? Наверняка с кем-нибудь из бывших ухажеров. Впрочем, какая разница? Бедный Джералд… Само собой, он
Собственно говоря, это ее долг — открыть ему глаза. Она должна — нет, обязана, — не теряя времени, рассказать ему все. Да. Именно так и должен поступить настоящий друг. С другой стороны, ситуация была не совсем однозначна, а совесть Клэр — не вполне чиста. Разумеется, ее побуждения были совершенно искренними, но ей не нравилось то, что они слишком уж совпадали с ее желаниями. Во-первых, она не любила Вивиан. Во-вторых, развод сэра Джералда с женой — а при его книжных представлениях о чести развод был неизбежен — явился бы первым шагом к женитьбе на ней, Клэр. Она даже поежилась, настолько некрасивыми выглядели в этом свете ее предполагаемые действия.
В общем, Клэр запуталась и уже никак не могла разобраться, что же руководит ею в первую очередь. Врожденная же порядочность не разрешала ей предпринимать каких-либо действий до тех пор, пока она не поймет, в чем именно состоит ее долг и как будет правильнее поступить. Но вот что в данном случае было бы правильным, а что нет, она не знала.
Случай позволил ей узнать факты, способные в корне изменить жизнь любимого мужчины и ненавистной — о, как же она к ней ревновала! — женщины. Теперь она свободно могла вернуть себе первого и уничтожить вторую.
Только вот могла ли так поступить она?
Клэр никогда не участвовала в местных сплетнях и пересудах неотъемлемой части деревенской жизни. Теперь получалось, что она ничем не лучше всех этих сварливых кумушек, которых она от души презирала. Ей вдруг вспомнились слова викария: «Молитесь, дабы чаша сия вас минула». Господи! Неужели это оно, искушение? Искушение, коварно принявшее обличье долга. Волк в овечьей шкуре. Но в таком случае… В таком случае она как христианка, живущая в любви и милосердии ко всему живому, не должна ничего говорить Джералду до тех самых пор, пока не будет твердо уверена в чистоте своих помыслов. Клэр решила подождать.
Она расплатилась, вышла из гостиницы и отправилась забирать Ровера, ощущая небывалый подъем. Ей казалось. никогда еще она не была так счастлива. В самом деле: ей удалось не только вовремя разглядеть искушение, но и найти в себе силы противостоять ему, удержавшись от гнусного и недостойного христианина поступка. У нее, правда, мелькнула мысль, что некоторая отсрочка может оказаться очень даже полезной, но она тут же с гадливостью ее отбросила.
К вечеру вторника, когда она должна была ехать на обед к чете Ли, она укрепилась в своем решении. Она будет хранить молчание. Она не осквернит своей любви к Джералду грязным доносом. Она будет делать вид, что ничего не знает. Вот.
Она приехала в Грэндж в своем маленьком автомобиле.
Вечер выдался очень сырой, и личный шофер сэра Джералда
— О, мы ждем только Клэр Холивел. Вы должны ее знать. Она живет в деревне. Считает себя редкой красавицей. В действительности, конечно, ужас до чего неприглядная особа. Одно время совершенно бессовестно увивалась за Джералдом.
— Ну что ты, дорогая, — послышался протестующий голос ее мужа. Ничего подобного. Это все сплетни.
Лично я ничего такого не замечал. Старая добрая Клэр!
Такая милая и такая нудная!
Клэр побледнела и сжала кулаки с такой силой, что хрустнули пальцы. В этот момент она готова была убить Вивиан Ли. Невероятным усилием воли она взяла себя в руки. Но мысль — хоть и не оформилась еще окончательно — уже родилась: ее оскорбили, а значит, дали право на месть.
Наконец вернулся дворецкий с книгами и объявил о приходе Клэр. Когда она входила в гостиную, на ее лице играла обычная дружелюбная улыбка.
В темно-вишневом платье, выгодно подчеркивающем ее хрупкую талию, Вивиан выглядела потрясающе. Клэр на ее фоне казалась просто-напросто замухрышкой. Она нахмурилась, вспомнив, что в скором времени они собирались вместе учиться гольфу. На поле, подумала Клэр, контраст будет еще резче.
Джералд был очень добр и внимателен, подсознательно стараясь сгладить слова жены. Он благодарил Бога за то, что Клэр их не слышала. Он всегда к ней очень хорошо относился и предпочел бы, чтобы Вивиан не говорила тех слов вовсе. Он привык считать Клэр своим другом, и, даже если заявление жены и заронило в его душу сомнение, он с легким сердцем выкинул его из головы.
После обеда разговор зашел о собаках, и Клэр рассказала о несчастном случае с Ровером. Выждав очередной паузы в разговоре, она добавила:
– ..так что пришлось отвезти его в субботу в Скиппингтон.
Кофейная чашка в руке Вивиан Ли звякнула о блюдце, но Клэр даже и не взглянула в ту сторону — пока.
— К Ривзу, естественно?
— Да. Он сказал: ничего страшного. Но до чего ж скучный городок! Позавтракать негде. Единственная гостиница, «Каунти армс», и та больше смахивает на харчевню. — Она повернулась к Вивиан:
— Знаете такую?
Если у Клэр и были какие-то сомнения, теперь они исчезли полностью.
— Я? — растерянно переспросила та и, запинаясь, выдавила:
— Н-нет, нет, что вы!
Ее глаза широко открылись и даже потемнели от ужаса.
Клэр смотрела на нее спокойно и вежливо. Никто на свете не догадался бы о том удовольствии, которое ей доставил «испуг Вивиан. В этот момент она была почти готова простить сопернице ее жестокие слова. Она вдруг ощутила над ней такую власть, что почувствовала легкое головокружение. Теперь жизнь Вивиан Ли целиком и полностью зависела от нее одной.