На Грани
Шрифт:
— В этом нет ничего удивительного, — Элвир небрежно пожал плечами, но уголки его рта тронула жесткая усмешка. — Хозяевам надлежит хорошо знать свои новые владения.
— Вы здесь не хозяева! — вскинулась Лотэсса.
Что, девушка, больно? Он этого и добивался своими словами. Вы ненавидите дайрийцев и видите в нас чудовищ? Ну так позвольте нам вести себя соответственно! Хотя настоящие чудовища рыщут ночами по улицам, а вы, энья Линсар, судя по плащу, туда и направлялись. Хотя интересно, как вы рассчитывали проскользнуть мимо дворцовой стражи?
— Позвольте проводить вас до ваших покоев, энья Лотэсса, — Торн предложил ей руку, но сей галантный жест был демонстративно проигнорирован. Однако деваться девушке было некуда, пришлось идти за навязавшимся провожатым.
Проводив невесту короля до ее комнат, Элвир учтиво пожелал ей спокойной ночи и был вознагражден за свои труды дверью, с шумом захлопнувшейся перед его носом.
1Тиарис — столица Дайрии.
Глава 31
Наконец-то ушел! Тэсса вздохнула с облегчением, вслушиваясь в удаляющиеся по коридору шаги. Она боялась, что Торн так и останется у ее дверей. С этого бы сталось караулить ее до утра! К счастью, очевидно, у него были дела поважнее.
Не теряя времени, девушка, так и не скинувшая плаща, выскользнула из своей комнаты в полутемный коридор. Было тихо и пусто. На всякий случай Тэсс огляделась вокруг, однако тусклый свет приглушенных настенных светильников мало что позволял увидеть. Оставалось лишь надеяться, что на этот раз ей никто не встретится. Девушка, стараясь быть бесшумной и незаметной, быстро пересекала один дворцовый коридор за другим, ни разу не задумавшись, где свернуть. Надо быть идиотом, чтобы поверить, что она может заблудиться в Нианоне. Впрочем, Торн и не поверил. Он, конечно, бездушный мерзавец, но далеко не дурак. Нажить лишнего врага в его лице было бы очень неприятно. Наверняка завтра доложит его самозваному величеству, что видел королевскую невесту шастающей ночью по дворцу.
Но завтра будет завтра, а сегодня нужно во что бы то ни стало встретиться с Ланом. В том, что юноша ее дождется, Тэсса почти не сомневалась. Он хоть и совсем еще мальчишка, но положиться на него можно. И решения он принимает куда более разумные и взвешенные, чем она сама, даром, что младше ее на два с лишним года. Лотэсса невольно задумалась, как бы проявил себя в подобной ситуации старший Таскилл. Рейлор был сильным, надежным и храбрым до безрассудности, но вот способности здраво рассуждать и просчитывать возможное развитие событий хоть на несколько ходов вперед ему, в отличие от младшего брата, явно не хватало. Сама Тэсс тоже действовала импульсивно, не задумываясь о последствиях, чем за короткий срок успела немало навредить себе. Лишь последнее ее решение можно было назвать более-менее разумным. Совершенно не ясно, как мать, которую Лотэсса привыкла считать весьма недалекой особой, дошла до понимания того, что связывает их с Ланом, но нужно было любой ценой сбить ее со следа. Девушка так расстаралась, чтобы убедить Мирталь в нелепости ее предположений, что даже дала себя уговорить на переезд в Нианон. Мать, довольная одержанной победой, казалось, забыла о своих подозрениях и с головой погрузилась в хлопоты, связанные с переездом.
Тэсс же, едва выскользнув из приемной, побежала к Лану, по-прежнему находящемуся в тайной комнатке. Тот все слышал и одобрил ее решение усыпить бдительность короля и родителей притворной покорностью и согласием перебраться во дворец. Пусть ее оставят в покое, считая, что Тэсса смирилась со своей участью. О, она больше не будет привлекать к себе лишнее внимание дерзкими выходками, но и довольство также выказывать не станет. Она будет мрачной, язвительной и печальной, как и надлежит выглядеть побежденной. И тогда, когда все утратят к ней интерес, она исчезнет у них прямо из-под носа. И верный Лан ей в этом поможет. Право же, ужасно досадно, что она попалась сегодня, и не кому-нибудь, а самому Торну — главной ищейке Дайрийца. Еще надумает приставить к ней соглядатаев. Остается лишь верить в удачу и надеяться, что верховный протектор не придаст случайной встрече особого значения.
Размышляя подобным образом, девушка миновала внутренние переходы и оказалась в открытой галерее, опоясывающей левое крыло Нианона. Тэсса находилась на нижнем этаже дворца. Все выходы из дворца охранялись. Правда, стражники вряд ли позволили бы себе дерзость задержать знатную даму, гостью короля, которой пришла блажь ночью прогуляться по парку. Зато с утра не преминули бы доложить о ее похождениях тому же Торну. А это означало практически крах всего их плана. Ни король,
Оказавшись рядом с одной из изящных арок, украшавших галерею, девушка легко вскочила на перила и так же легко соскочила вниз, благо высота была небольшая. Ночной парк дышал туманной прохладой. Роса, лежащая на траве и листьях, сразу же замочила Тэссе подол платья и край плаща. Торн, должно быть, решил, что она нацепила черный плащ для пущей таинственности, чтоб сподручнее было красться по коридорам. На самом деле плащ имел вполне практическое назначение — хранить девушку от ночного холода. А что до выбора цвета, так траур остается трауром, что дома, что во дворце, и никто не заставит ее снять черное. Оказавшись во власти по-осеннему холодной ночи, Тэсс лишний раз порадовалась своей предусмотрительности. Месяц Эльвии — граница между летом и осенью; какими бы жаркими ни выдавались дни, ночная прохлада неизменно напоминала о близящейся осени. Зато эльвийским звездам не было равных! Воздух словно делался прозрачнее, чем в более теплые летние месяцы, небо темнее, а звезды крупнее и ярче. К тому же, их было так много, что казалось, будто кто-то прячет часть небесных сокровищ весь год, и, лишь дождавшись Эльвии, щедрой рукой рассыпает их по небосводу. Но как бы ярко ни сияли звезды сквозь кроны деревьев и как бы ни любила их Лотэсса, она не могла себе позволить стоять в парке и пялиться на небо, ей нужно было спешить. Лан и так заждался. Да и в любой момент можно столкнуться с кем-нибудь из «хозяев», шастающих по своим новым владениям.
Шанс нежелательной встречи увеличился, когда девушка вышла из тени деревьев и оказалась на открытом пространстве королевских цветников. В обрамлении причудливо подстриженных кустарников, насколько хватало глаз, тянулись клумбы самых разнообразных форм. Тэсс старалась держаться ближе к темной густой зелени кустов, однако, минуя одну из клумб, не удержалась и приблизилась к цветам. Сейчас роскошные лилии казались почти черными, но Лотэсса знала, что на самом деле они глубокого лилового цвета. Как ее глаза. Так сказал Нейри. Богини знают, где он раздобыл такой редкий сорт и как они звались изначально, но, разбив эту клумбу в качестве подарка своей невесте, Нейри объявил, что отныне цветы будут носить ее имя. С тех пор эти лилии получили официальное название «Тэсса» и именно под ним вошли в моду у столичной знати. Девушка склонилась к цветам, венчики их были полузакрыты по случаю ночного времени суток и усыпаны бисеринками росы. Тэсс с нежностью провела пальчиком по лепестку и печально улыбнулась сквозь внезапно навернувшиеся слезы.
Нейри… Темные лилии казались его прощальной улыбкой, обращенной к ней из-за Грани, улыбкой, исполненной нежности и грусти. Цветы по-прежнему живут, садовники исправно ухаживают за ними, и неважно, кому принадлежит Нианон с его парками. Цветы есть, а принца нет! Тэсса взглянула в сторону дворца, ища глазами окна спальни Нейри, которые выходили именно в эту сторону. Он хотел иметь возможность любоваться лилиями цвета глаз своей любимой из окон своих покоев. Сейчас эти окна были темными. Хорошо хоть у захватчиков хватило совести никого не поселить в комнаты младшего Ильда. Королевские-то апартаменты заняты Малтэйром, дабы ненавистный Дайриец мог лишний раз подчеркнуть свой монарший статус. Пусть хоть в покоях ее бывшего жениха будет темно и пусто. Она обязательно заберется туда в какой-нибудь из ближайших дней, чтобы без помех предаться воспоминаниям о том, кто был избран ее судьбой. Лотэсса знала, что была бы счастлива с Нейри, пусть иначе, чем, например, с тем же Рейлором Таскиллом, но все-таки счастлива. И с Рейлором тоже была бы… Но этого никогда не будет. Не будет потому, что нынешний ее жених убил обоих предыдущих. Что ж, ей остается лишь одно — месть. Месть, которая не вернет из могил тех, кто был ей дорог. Месть, которая ничего не исправит. Месть, ставшая единственным смыслом ее жизни.
Миновав лиловую клумбу, а затем и цветники, Тэсс вновь углубилась в темноту, постепенно смещаясь к ограде королевского парка. Ограда и была конечной целью ее вылазки, точнее, не сама ограда, а маленькая, почти незаметная калитка. У калитки Лотэссу дожидался Лан.
— Ты все-таки не ушел! — девушка чуть было не бросилась ему на шею, но в последний момент сдержалась, сочтя подобную фамильярность нарушением приличий.
— Как ты могла подумать, что я уйду?! — в голосе юноши звучало неподдельное возмущение, а еще легкий стук зубов, сопровождающий речь любого человека, несколько часов простоявшего на холоде.