На ее условиях
Шрифт:
— Ну, что ты думаешь? Подойдет для приема?
Казалось, до его ответа прошла вечность. Неужели он уже сожалел о своем согласии, потому что уверился, что она не сможет никого убедить?
— Si, — наконец сказал он бесстрастно. — Сойдет. А теперь я тебя покину, на час или около того. Меня ждет встреча, которую нельзя отложить. Я дал девушкам распоряжения подобрать тебе дневной и вечерний гардероб, так что оставляю тебя в заботливых руках профессионалов. — И с этими словами он исчез.
Симона постаралась
— Вы будете прекрасно выглядеть в этом платье, — сказала Алондра.
— Ваш парень думает, что вы очень сексуальная, — добавила Эвита.
Симона очень сомневалась, что он думал о чем-либо, кроме того, сможет ли она соответствовать его стандартам.
— Вслух он этого точно не произнес.
— Вы разве не видели, как он на вас смотрит? — Женщины переглянулись со знанием дела. — У мужчин все в глазах. Вы его возбуждаете.
«Все продавщицы мира одинаковы, — подумала Симона. — Их всех учат говорить одно и то же, не важно, что примеряет клиентка». Если они и видели что-то в глазах Алесандера, то это было желание наложить лапу на землю Фелипе. И он не считал ее сексуальной. Она не в его вкусе, и ее это устраивало. Так легче иметь с ним дело, зная, что он совсем ее не хочет. Ах, если бы она была настолько же безразличной к нему. Тогда она не думала бы о том, как роскошно он смотрелся в одном полотенце. И о том, каким волнующим был его запах, и о том, как его длинные пальцы обхватывали руль, и о том, как ее кожу покалывало от его прикосновения…
Слава богу, что Алесандер ее не хочет. Так они смогут выполнить обязательство не заниматься сексом. И хотя бы у одного из них будет ясная голова.
Совещание о планах на грядущий урожай тянулось бесконечно, и Алесандер успел подумать о том, насколько разумно с его стороны было оставлять в женских руках безлимитную кредитку. Но Симона не занималась шопингом. Он нашел ее и обеих продавщиц за уличным столиком ближайшего ресторана, с мохито и закусками.
— Надеюсь, это не значит, что Симона скупила весь магазин? — спросил он полушутя.
Девушка покраснела с виноватой улыбкой, словно пойманная на проступке. Алесандер улыбнулся в ответ, не только потому, что не помнил, когда последний раз видел краснеющую женщину, но и потому, что она выглядела иначе. Она сменила свой невнятный топ на кокетливую шелковую блузку с оранжевым и бирюзовым узором, и ему это понравилось, но было в ней что-то еще…
— Это мы вытащили ее сюда, — сказала одна из продавщиц. — Мы утомили Симону и решили, что она заслуживает угощения.
— Утомили, да, но столько
Ах, так вот что было новым. Теперь Алесандер заметил, что Симоне не только уложили волосы, но и добавили в них легчайшие блики оттенков чили и корицы. В сочетании с ее натуральным медово-золотым цветом это придавало ее прическе объем. Он кивнул:
— Одобряю.
— Я не хочу тебя задерживать, — неловко сказала Симона, снова краснея — теперь уже под его пристальным взглядом.
— Это все? — спросил он, глядя, как она тянется за весьма немногочисленными пакетами.
— Платье нужно подогнать, — сказала одна из продавщиц. — Его доставят завтра.
— Но кроме платья, вот это — все покупки?
Продавщица рассмеялась:
— Ваша подруга очень несговорчивая покупательница, сеньор. Мы пытались ее убедить, но она не купила и десятой доли того, что мы ей подобрали. Вам с ней очень повезло.
Кивнув, продавщицы попрощались и вернулись в магазин, пока Симона собирала пакеты. Алесандер нагнулся, чтобы забрать их, и вдохнул ее запах. Теплые персики в солнечных лучах. Ему нравилось, даже если это был только шампунь, которым в салоне ей вымыли голову. Ему нравились перемены в ней. Она все еще не в его вкусе, но так будет гораздо легче притворяться.
— Они подумали, что мы пара.
— Да. Я не стала их разубеждать.
— И правильно, — сказал Алесандер, ведя девушку к машине. — Именно так все и должны думать. Если кто-то решил, что мы пара, просто потому что мы пошли вместе по магазинам, представь, что подумают люди, когда увидят, как мы целуемся.
«Целуемся»?
— Мы не «просто пошли по магазинам», ты решил снабдить меня целым гардеробом, — возразила Симона, пытаясь уцепиться за здравый смысл, хотя все ее существо было захвачено мыслью о его поцелуе. «Где? Как? Когда?»
Алесандер пожал плечами:
— Не важно. Главное, что мы создаем убедительное впечатление.
Они почти добрались до Гетарии, когда Симона вспомнила еще кое-что.
— Там, в магазине, что ты спросил про платье?
— О чем ты?
— Когда они принесли те платья, ты спросил что-то вроде «А как насчет этого?» про то, что висело отдельно, но вы все говорили слишком быстро, я не поняла.
Мужчина глянул на нее и качнул головой:
— Мы купили платье, разве нет?
— Но почему мне его не предложили сразу? Думали, не подойдет?
— А. Похоже, кто-то еще хотел его примерить, только и всего.
— Ты имеешь в виду, оно было отложено для кого-то другого?
Алесандер пожал плечами:
— Это уже не важно.
— Разве та женщина не будет расстроена, что это платье продали?
— Вероятно, — улыбнулся он.
Симона устроилась удобнее на сиденье. Ее сплетенные пальцы поблескивали свежим лаком, красным, насколько видел Алесандер. Да, она многое успела за день.