На дорогах в куда
Шрифт:
Я бы хотел стать тенью, невидимкой, чтобы быть всегда с тобой рядом, обдувать в жару и согревать в стужу. Разложиться на молекулы, и стать частицей ветерка, лечь тропинкой у ног, превратиться в свет падающей звезды, чтобы, глядя на неё, ты загадала своё заветное желание, а я на правах сгоревшей звезды исполнил бы его... Может быть, это случится совсем скоро?
А сейчас? А сейчас я дарю тебе эту мелодию, эту песню. Прости за мою наглость и навязчивость, но чувство, которое у меня родилось благодаря тебе, даёт мне это право, право на то, чтобы сказать: " Я люблю... Я любил тебя!"
Звук
Что это было? Симфония, рок, джаз?
– Ни то, ни другое, ни третье. Всё сразу, всё вместе. Но не в конкурирующем противоречии, а в необходимом, красивом, верном сочетании стилей, инструментов, мелодии...
Как-то незаметно зазвучали слова песни:
"Приди, желанная, ко мне,
И наяву, а не во сне..."
Анна растерянно стояла с наполняющимися от слёз глазами. В горле защипало, сжало, запульсировало и превратилось в судорожное подёргивание гортани. Хотелось плакать, рыдать. Руки сами цеплялись за горло, пытаясь справиться с накатившими ощущениями. И вот, наконец, слёзы вырвались из глаз и безудержным солёным потоком побежали по щекам. Хотелось увидеть, услышать, броситься за тем парнем. Сказать ему, что она тоже давно любит его. Думает о нём по ночам. Более того, в каждый, проданный ему диск она вкладывала записку с одним и тем же содержанием: "Ты мне нравишься, давай встретимся!" И номером своего телефона.
Но Виктор давно не распаковывал диски. Они так и лежали не распакованными стопками у него в комнате. Они были повсюду, и в каждом, была её записка: "...давай встретимся...."
Какая малость решает многое. Не случилось, не состоялось, не довелось...
Нет, всё-таки свершилось! Пусть не в общепринятом человеческом плане, а в другом - нами непостижимом, неведанном...
Что случилось, значит суждено!..
* * *
Прошло около месяца. Анна ждала, ждала, что снова придёт он, снова будет выбирать музыку, снова подойдёт к ней, и тогда... Тогда она его уже не отпустит. Она всё ему скажет сама, она его никому не отдаст, он будет только с ней, только её... И она будет его возлюбленной. Единственной!..
Но он не приходил, и Анна сама стала разыскивать его. На подаренной кассете, были реквизиты студии звукозаписи, где она была записана. Найдя эту студию, Анна узнала, что парня зовут Виктор, нашла в книге заказов его адрес и телефон. Но звонить не стала, а решила сразу поехать к нему домой.
Наскоро прихорошившись, надела свои любимые туфли на высоком каблуке, короткую облегающую юбочку ярко розового цвета и чёрный топик, разметала свои заплетённые в африканские косички волосы по плечам и двинулась на поиски.
Долго искать не пришлось. Его дом находился в одном из тихих районов города и был хотя и небольшим, но из двух этажей, под крышей из
Подойдя к двери и придавив пальчиком кнопку дверного звонка, Анна стала ждать, с трудом удерживая в груди вдруг часто забившееся сердце. Такого волнения она раньше никогда не испытывала.
– Что это со мной? Как будто не встречалась раньше с парнями? Да нет, так не встречалась, так - в первый раз, такого - не было никогда, и может, не будет больше?
Ей захотелось убежать, скрыться, спрятаться. Теперь она начинала понимать Виктора, который стремительно убегал из её магазина. Видимо, также, как и она сейчас он не мог справиться с нахлынувшими чувствами.
Наконец дверь открылась. На пороге стояла женщина средних лет, с грустными глазами, с поседевшими, не по возрасту тёмно-каштановыми волосами. Её облик чем-то смутно напоминал Виктора.
– Наверное, мать, - решила Анна, и спросила: "Здравствуйте, а Виктора можно?"
– А вы кто, милая девушка?
– Женщина удивлённо смотрела на эту красивую непосредственность, которая стояла перед ней в напряжённом, но милом и наивном ожидании.
– Я? Я, его хорошая знакомая.- Анна пыталась лёгкой дерзостью скрыть своё смущение перед женщиной.
– Заходите тогда, я вам всё расскажу.
Анна, предчувствуя что-то не очень хорошее, двинулась следом за женщиной вглубь дома. Пройдя внутрь, она присела на предложенное кресло, расположившись на самом его краю, и стала ждать объяснений.
Женщина, предложив Анне прохладного чая со льдом, ещё раз поглядела на сидящую перед ней девчушку, как-то отстранённо взявшую запотевший в её руках стакан с чаем, и решила, что скажет всё сразу. Девушка производит впечатление умненькой, и всё поймёт.
– Дело в том, - начала женщина печально, - всё дело в том, что его нет.
– Ну, я тогда зайду как-нибудь позже, или позвоню, - и Анна дёрнулась в порыве встать и немедленно уйти отсюда. Ей было как-то тоскливо, даже жутковато сейчас, и тревога нарастала в её маленькой груди.
– Да нет, его и потом не будет, он... Умер.
– Что?
– У Анны в мгновение наполнились слезами глаза, в горле вновь схватило, как и тогда, когда она слушала его прощальное Rondo.
– Как, почему, зачем?
– Анна не могла найти сразу нужные слова и бессмысленно повторяла: "Как? Почему? Зачем?.."
– Так случилось, - женщина, попыталась как-то успокоить эту незнакомую, плачущую по её ушедшему сыну девушку и присела к ней рядом.
– Понимаешь, он давно болел, болел с самого детства, лейкоз, - это болезнь крови, которая держала и мучила его всю жизнь, он большую часть жизни провёл в больницах. И только музыка спасала его. Может быть благодаря ей он и прожил свои 18 лет. И вот всё, организм больше не смог бороться, и лекарства уже перестали действовать. Он как маленькая звёздочка, расчеркнувшая на миг небо, - вспыхнула ярко, ярко, и угасла... Но сгорая, испытывая боль и страдания перехода в небытие, она (звезда) дарит нам свой свет, своё тепло, свою любовь. Видимо и тебе он что-то смог подарить, раз ты пришла сегодня к нему, как к живому.
– И женщина тоже потянулась кончиком пальца к своим увлажнившимся глазам.