На дорогах в куда
Шрифт:
Перед Роном стояла девушка его мечты, именно такая, какую он и видел в своих снах, именно такая, какую он представлял себе, читая письма, получаемые на протяжении их заочного эпистолярного и виртуального общения, именно такая... Но у неё не было в руках розы. И это остановило уже готовые вырваться из его уст слова приветствия.
– Извините... меня... кажется, ждут, - с трудом оторвался Рон от взгляда прекрасных глаз стоящей перед ним девушки. И он ушёл, ушёл от неё, пусть у неё не было в руках розы, но это была она, Регина, и нужно было просто поверить своим чувствам, призыву своего "Я". Но эта инерция неверия в себя, раскручиваемый с детства маховик недоверия со стороны окружающих, когда тебе многое не позволяют в процессе неправильного воспитания, с помощью запретов, ограничивают тебя. Вначале
Долго запрягаем, но быстро поедем?.. Может быть!?
...Рон оставил незнакомку, которая была несколько шокирована этим к ней пренебрежением. И чем, всё-таки оставил зарубку интереса к себе. Уж таково устроение человеческой психологии, особенно женской - чем мы меньше, тем нас больше и легче любят. Она знала, что её будут ждать, но, следуя привычкам своего пола, решила как-то испытать ожидающего парня, (а нужно ли это было?). И отдала розу той женщине - Элен, с просьбой сказать, что она, Регина, подойдёт чуть позже, и пусть Рон её подождёт, появилось срочное дело, и всё такое, и тому подобное...
Элен, а это была она, была рада оказать услугу красивой девушке, и даже попыталась с ней немного пококетничать при этом. Регина, не совсем понявшая её намёков, смогла легко уговорить Элен помочь ей. Женщины быстро находят между собой язык. Это что-то подсознательное, язык вида, что ли. Может быть правы, утверждающие, что мужчина и женщина - это разные виды живых существ. Слишком разная физиология, душевное устройство, ценности... И взаимоотношения он и она - это война или временное перемирие, редко достигаемое. И близится время подавления и исчезновения этого вида - мужчин? Грядёт матриархат, а потом и монокультура?! Вот где будет "малинник"!
Регина понаблюдала издалека за ожидающим Роном, и этот осмотр её удовлетворил. Парень внешне выглядел неплохо. Был хорошо сложён, оригинален со своей причёской, - на голове его были тёмные каплеобразные очки, поднятые вверх, и этим придерживающие, как ободком, его длинноватые густые пряди, светлые бриджи чуть ниже колен, облегали его мускулистые ягодицы, и расширяясь книзу, слегка развевались от прогуливающегося по набережной ветерка...
Что ж, встречают по одёжке, как говорится. Возможно?!
Хоть и говорят, что женщина любит ушами, но это потом, лишь после того, как она выберет того, кого же она захочет слушать. А вначале?
– Вначале она выбирает глазами, нутром, или ещё там чем-то. После - она слушает. И слышит чаще всего то, что хочет услышать, многое пропуская, и не обращая внимания. И потом, только со временем, разобравшись, обжёгшись, начинает вспоминать и думать: "А что я тогда то в нём нашла, дура!" Но что-то нашла, раз выбрала. Только часто невозможно многое начать снова, сделанное нельзя изменить. Всё проходит. И прошедший миг неповторим.
Не дорожим мы мгновениями. Когда они есть, эти мгновения, думаем, что так будет всегда, бывает, даже утомляемся от их прелести и "хорошести". Но стоит им пройти, исчезнуть, - вот тогда и возникает чувство благодарности к доставившему их... К тем мгновениям... Или неблагодарности, - что чаще всего. Нарастают "жаль", и желание повторить... А не получается. Всё другое. То же место, тот же человек, но нет того... Того!
Итак, Рон пошёл к другой. Ошибся... Но он этого не знал, он шёл к розе - их талисману, их паролю, которая ждала его в руках, как ему казалось той, той, которая стала ему близка, близка, благодаря их переписке и общению на расстоянии. Ещё одно доказательство близости, что она не мера длины, она мера состояния.
– Извините, вы Регина?
–
Она подняла глаза, оторвавшись на миг от своего высокого стакана, из которого через трубочку потягивала коктейль из смеси фруктов, рома и тоника. Персик она уже съела, и выпитый ром оказывал своё действие, что выражалось в появлении легкого притомления её блуждающего, ожидающего взгляда, и расцвете лёгкого румянца на нежной, прозрачной коже лица.
– Да нет, молодой человек, я Элен, но это вовсе не значит, что нельзя со мной поговорить, присаживайтесь, я тоже жду, и пока не дождалась, хотя надеюсь. А почему вы решили, что меня зовут Регина, или это просто ваш способ знакомства? Тоже имеет право на оригинальность, но не на исключительность.
– Элен взяла в руки розу, и слегка прикоснулась её лепестками к своему лицу, понюхала её аромат, улыбнулась от возникающего в её воображении образа Анны. Потому, что она ждала её, и предвкушала прелести молодости и женской, так ей теперь любимой красоты.
– Итак, а вас как зовут, меня, как я сказала, Элен, а вас?
– И она уронила, с лёгким, непоказным уже теперь нетерпением, стебель розы, её красные лепестки вздрогнули от толчка о поверхность столика, и затрепетали, задрожали от такого небережного к ней, розе отношения, и чуть даже поникли, обиженные...
Небрежение обижает. Мы всегда претендуем на исключительность. Чаще, конечно, оправданно. Все мы уникальны и неповторимы в этой уникальности. Разнообразие и неповторимость - это движение, развитие, возможность соприкосновения. Чем более разнообразны грани неповторимости, тем к большему числу граней другого, других мы сможем соприкоснуться, а значит снова развиться, измениться в процессе этого соприкосновения и взаимопритерания. И снова к новым граням, к новым соприкосновениям к новому...
...
– Меня зовут Рон, - сказал он, присаживаясь, - мне конечно, приятно, что такая красивая женщина, как вы, Элен, пригласили меня за ваш столик, но дело в том, что я жду встречи здесь, и должен был встретиться с девушкой. А вся сложность в том, что я никогда её раньше не видел...
– Он вдруг остановился, несколько поражённый тем, что рассказывает про себя незнакомому совсем человеку...
Эффект раскрытия души незнакомцу, когда ты знаешь, что больше никогда его не увидишь, не встретишь, а значит и не узнаешь, что он про тебя потом подумает или расскажет кому. Это всё не важно. Важно то, что хочется рассказать сейчас, о том, что наболело, волнует, беспокоит. Когда есть кому слушать - тогда находится и что рассказать. Может быть и пародокс? Скорее нет. Мы жаждем востребованности, нужды в нас, именно в тебе, неповторимом и любимом. А этого всегда не хватает. И ищем собеседников в пивных, на вокзалах, в поездах... Опрокидывая рюмку за рюмкой, или держась за потную холодную кружку с пивом, пережёвывая остатки от вяленой рыбы, мы вещаем, слушаем, да просто треплемся. Удовлетворяя жажду недополученного в обычной жизни общения. Потом проходит похмелье, начинаются будни, и всё до следующего раза накопления "недоо..."
...
– Мы договорились, продолжил Рон, что своеобразным паролем встречи будет вот такая роза, что лежит перед вами, мы общались с ней только письменно, и никогда не видели друг друга. А тут вы, роза... Я думал, что вы -это она.
– Нет, я не она, я это я! Но я скажу вам, Рон, что я видела, возможно, вашу незнакомку. Ко мне подошла симпатичная, впрочем, совсем не симпатичная, а просто красавица, уж вы мне поверьте, я понимаю женскую красоту, я можно сказать ценитель и даже эстет в этом вопросе. Так вот, она подошла и попросила меня передать, что если ко мне подойдёт молодой человек, и спросит, именно то, что вы и спросили: " Вы не Регина?", сказать ему, о том, что она немного задержится, что-то у неё там, я не поняла. А, скорее всего она сама решила вас рассмотреть на расстоянии или проверить вашу реакцию на такую вот ситуацию. Хм, даже рифмованно получилось, может мне стихи начать писать?
– Элен прервала свою тираду, прихлебнула, уже без трубочки из стакана, и продолжила, прежде сделав ещё пару хороших глотков фруктово-ромовой смеси.
– И она дала мне вот эту розу. Это ваш пароль, и это та роза, но пароль без отзыва, потому, что вы только что отошли именно от неё. Я наблюдала вашу встречу издалека.