На диком острове
Шрифт:
Наконец, когда все было в порядке, внутри и снаружи, Фердинанд сказал Белл, что пойдет поискать черепашьих яиц и наловить рыбы к обеду.
– Если увижу детей, пошлю их домой, слишком долго они на солнце.
– Бедная Рэйчел, наверное, ей трудно без завтрака. Представить не могу, куда они делись. Так надолго они никогда не уходили. Посмотри на часы, Ферни. Наверное, уже около двенадцати.
И точно, на часах Фердинанда, которые висели на стене, было без десяти двенадцать.
– Думаю, они собирают ракушки или что-нибудь в этом роде, – отмахнулся мальчик.
Он нисколько
Белл, закончив свои ежедневные домашние работы, уселась перед домом мастерить платье для Рэйчел. Ее гладко причесанная белокурая головка низко склонилась над работой, иголка быстро летала взад вперед, а девочка напевала старинную песню, которую когда-то очень давно ей пела мать.
Озеро и сказочная лодка,Пусть плывут в прозрачном лунном свете [10] …10
Песня на стихи английского поэта Томаса Гуда (1799–1845).
Приятный детский голос звучал то громче, то тише, поднимался и падал. Глаза Изабелл увлажнились: перед ее внутренним взором вновь возникла небольшая гостиная в старом английском доме; мать, которую девочка очень любила и по которой очень тосковала, снова виделась ей как в прежние времена. Настоящее ушло и забылось, его место в душе и памяти заняло прошлое.
– Если бы у меня была сказочная лодка! – вздохнула Белл. – Если бы мои желания могли стать явью!
Девочка смахнула слезы с глаз. Она не позволяла себе долго предаваться воспоминаниям о прошлом – у нее было предостаточно обязанностей в настоящем. Белл продолжала шить, а головка ее работала над очередными проблемами жизни и удобств ее семьи.
Бедная маленькая Изабелл, заброшенная на далекий безлюдный остров! Она не знала и не представляла, какую прелестную домашнюю картину являет собой, сидя у входа в Белый Замок с шитьем на коленях, освещенная солнцем, которое зажигает искорки в ее белокурых волосах. В коттедже за ее спиной весело потрескивал огонь, часы Фердинанда на стене аккуратно отсчитывали время – а в остальном была абсолютная тишина, умиротворенная тишина теплого и ласкового летнего дня.
Это было последнее относительно спокойное время, которым могла наслаждаться бедная Изабелл. За ним последует много изнурительных дней и ночей. Но девочка еще ничего не знает об этом, поэтому сидит и шьет красное платье для Рэйчел.
– Дети нашлись? – раздался издалека голос Фердинанда.
– Нет, я их не видела. И ты их не нашел? – обеспокоенно откликнулась Изабелл.
Фердинанд с корзиной появился через несколько минут:
– Наш обед. Свежие яйца и много красной рыбы. Она повкуснее, чем та, которую я часто ловил раньше. Белл, но куда же они делись? Я начинаю беспокоиться. Ведь уже час.
– А на берегу их не видно?
– Нет…
– Странно, – покачала головой Изабелл, – не представляю, что могло с ними случиться. Кажется,
– Мы же знаем только часть этого острова. Мало ли что там, на другой стороне. Например… Ой, Белл! Не бледней, пожалуйста. Может быть, еще нет причин для волнений.
– А где Манго? – спросила Белл. – Я его весь день не видела. Но этому я даже рада. Думаю, он пошел с ними. И я в него верю. Но что же нам делать, Ферни?
– Я пойду на Сахарную Голову с подзорной трубой и осмотрю все вокруг. А ты пока приготовь обед. Если нам придется искать детей, надо запастись силами, а значит, надо поесть.
– Боюсь, кусок не пойдет мне в горло…
– Послушай, а кто была та мужественная девочка, которая говорила мне такие ободряющие слова сегодня утром?
Белл грустно улыбнулась. Она ничего не сказала, но оставила платье Рэйчел у входа и пошла в Белый Замок, прихватив корзину с яйцами и рыбой.
Фердинанд взбежал на самую верхушку Сахарной Головы и стал внимательно осматривать остров. Отсюда было видно очень много: рощи, леса, пастбища, берег, огромные песчаные поля. Мальчик смотрел и через подзорную трубу, и без нее. Видел стаи птиц, мелких животных, диких котов и крабов, но никаких признаков присутствия человека не нашел.
Фердинанд бегом спустился с Сахарной Головы и вошел в Белый Замок с упавшим сердцем.
Глава XIV
Дети заблудились
Тем временем Рэйчел, Тони и Манго развлекались и радовались жизни. Они сразу же углубились в полумрак леса. Так чудесно было ранним утром в этих первозданных зарослях. Воздух душистый, ароматный, теплый и все же свежий. Дети видели каких-то веселых птиц, прыгавших с ветки на ветку. Белые и темно-красные цветы в форме колокольчиков свисали сверху. Ребята шли среди высоких папоротников, и Рэйчел восторгалась сказочными мхами, покрывавшими огромные лесные деревья.
Дети были еще малы и не осознавали, что их могут подстерегать самые разные опасности. Они не заметили, что находятся в той части острова, где прежде никогда не были и о которой даже не слышали от Белл и Фердинанда. Тони и Рэйчел были в восторге от новых открытий. И, конечно, ни одному из них и в голову не при шло подумать о том, как они найдут дорогу назад.
– Ох, как же чудесно мы проводим время, как это прекрасно, прекрасно! – несколько раз восклицала девочка. – Как я рада, что мы сбежали! А ты, Тони, ты рад? Благодаря мне мы встали рано, и это спасло нас от всей нудной работы, которую Белл и Ферни заставляют нас делать. Ты доволен?
– Но они не могут не давать нам работы, Рэйчи, – ответил Тони; честный маленький мальчик не хотел, чтобы даже тень несправедливых упреков и обвинений падала на его кузена и кузину. – На острове ведь нет слуг. Сама знаешь, если мы не будем делать эту нудную работу, мы не выживем.
– Ерунда, – покачала темной головкой девочка, – есть слуги или нет, а мне нужно время, чтобы поиграть. Я решила, что буду играть. Тони, видишь что-то мелькнуло там, возле дерева? Это, наверное, белка. Сейчас буду за ней охотиться. Ко мне, Манго!