На диете
Шрифт:
Вечером перекресток улицы Белмонт и Бродвея выглядел как декорация к фильму Феллини. К ночи элегантные пиджаки и дорогие галстуки, обсудив последнюю миллионную сделку за последней чашкой кофе, отбывали по домам, уступая место полуночной публике.
У пристани стаей гигантских уток сгрудились на ночлег яхты. Их владельцы – плейбои в кричаще-экстравагантных костюмах и холеные дамы с голодным блеском в глазах – потянулись на берег в поисках удовольствий.
По улицам неспешно вышагивали и первые охотники
В Новом городе явно менялась власть, и очевидно, что я затесалась не в те ряды.
Кэтлин смотрела куда угодно, только не на дорогу. Все бы ничего, но она сидела за рулем. Битых полчаса мы крутились по кварталу, пытаясь куда-нибудь приткнуться. Тротуары и проезжую часть заполонили беспорядочные стада машин, брошенных прямо под знаком “Парковка запрещена”. Шампанское и икра дорожной полиции обеспечены. Мы уже в пятый раз проскакивали мимо магазина, но Кэтлин это, похоже, нисколько не смущало.
– Ни хрена ж себе! Ты только посмотри на нее.
– Хотя бы одна из нас должна следить за дорогой, – возразила я, но все-таки бросила взгляд на тротуар.
Зрелище того стоило – какая-то тетка с выбеленными космами, затянутая в душераздирающе-красную лайкру, вышагивала на десятисантиметровых шпильках.
– Да ей лет восемьдесят!
– Ох уж эти желтые фонари. Кому угодно накинут пятьдесят лет и тридцать килограммов. Знаешь, не исключено, что под ними и я покажусь несколько полноватой... Кэтлин!
Она внезапно крутанула руль и бросила машину в просвет в тесном ряду запаркованных авто. Мы подрезали “шевроле”, чудом не поцарапав сияющее лаком крыло.
– Приехали! – торжествующе объявила Кэтлин. – Знак судьбы. Не зря приехали. Экскурсия в “Секскурсию” спасет твой брак.
Бампер нашей машины задел мотоцикл, стоявший у самой кромки тротуара. Здоровый мужик, упакованный в проклепанную черную кожу, развернулся в нашу сторону.
– По-моему, нам лучше уйти, – пробормотала я, глядя, как Голиаф наливается бешенством. – Он явно не в настроении.
– Ерунда. – Цепким взглядом Кэтлин оценила состояние своего макияжа в зеркале заднего вида и швырнула мне ключи: – Запри, когда рискнешь вылезти. – И двинулась к мотоциклу.
Уличные зеваки, нутром почуявшие разборку, подтянулись к месту назревающей схватки. Пока я выбиралась наружу, Кэтлин уже склонилась над мотоциклом, преспокойно исследуя пострадавшее место. Байкер нависал над ней, уперев кулаки в бока. Кэтлин погладила серебристый металл и восхищенно протянула:
– Такие цилиндры поискать.
Злобная гримаса на лице байкера неожиданно перетекла в улыбку.
– Мотор сам перебирал?
Байкер присел на корточки возле двигателя и начал что-то долго объяснять Кэтлин. Одному черту ведомо, о чем они там беседовали, но байкерские заклепки щерились
– Как ты утихомирила этого дикаря?
– Когда-то крутила любовь с одним байкером. Этот “харлей”, который я сейчас зацепила, потрясающая старая машина. Парень его по винтикам собирал. Хорошо, что дело ограничилось царапиной. Я совала деньги, но он и слышать не пожелал.
Мы двинулись к секс-шопу.
– Он владелец типографии и помешан на путешествиях. А у меня туристическое агентство, для которого то и дело требуется что-нибудь напечатать. Судьба. Никогда не угадаешь, где подвернется удачная сделка.
– Сделка? А мне показалось, ты готова прокатиться с этим парнем на его “харлее”.
– Было бы неплохо, но, насколько я разбираюсь в униформе, он не интересуется женщинами.
Витрина “Сэкскурсии” была оформлена вполне изысканно, видимо, чтобы не смущать умы воспитанников средней школы, прямо напротив которой располагался секс-шоп. Сексуальные извращенцы тоже могут быть вполне терпимыми соседями.
Разнокалиберные старинные склянки с разноцветными маслами и трогательные панталончики в кружевных рюшах воссоздавали чувственный, но внешне добропорядочный мирок дамского будуара. Я изучала экспозицию, оттягивая решающий момент, когда придется переступить порог магазина.
Прибрели две проститутки в кожаных шортиках и расположились в ярком свете витрины, принимая развязные позы и вполголоса обмениваясь кулинарными рецептами. Каким ветром меня сюда занесло? И какую статью я рассчитывала сочинить в секс-шопе?
– Мы с Сарой-Джейн ходили в школу мимо такого магазина.
– А внутрь заглядывали?
– Однажды, на спор. Заскочили, обежали зал и назад. То еще место, настоящая выгребная яма. Повсюду кассеты с подписанными от руки наклейками: “Порно”, “Крутое порно”, “Такое крутое порно, что дальше некуда”. Одна стена увешана журналами, и с каждой обложки лыбится голая баба, упираясь грудями прямо в объектив. А один парень из нашей школы потом шепнул нам, что при магазине будто бы имеется особая комната. Там в маленьких будках клиенты смотрят грязные фильмы и “кончают”. Так он выразился. Мы с Сарой-Джейн глубокомысленно покивали, хотя в те времена и понятия не имели, что это значит.
– Ясно. И это был твой первый и последний секс-шоп?
– Угу.
– Что ж, если видела один, считай, повидала и все остальные. Но давай все-таки заглянем, раз уж приехали.
– Похоже, пути назад нет.
– Да, вот еще что, держись подальше от мужиков в длинных плащах. А если начнут лапать, бей промеж ног без колебаний. Здесь такое в порядке вещей.
– Отлично. Всегда соблюдаю этот этикет.
– Я буду рядом. Безопасность обеспечу.
Больше всего меня беспокоило, что я выгляжу неуместно консервативно и за моей спиной вот-вот раздастся издевательский смех.