На данный момент
Шрифт:
— Ты купил рулеты из пиццы! ДА! Вот это удача! — радостно закричал Джимми, когда вытащил большую коробку своего любимого блюда и побежал с ним к морозилке.
Смотря на то, как они радуются еде, делало все остальное неважным. Я сидел неделями на белом хлебе и воде в их возрасте. Маму не волновало, поел ли я или нет. Если бы не мой лучший друг, Маркус Харди, который делился со мной ланчем каждый день в школе, я бы возможно умер от голода. Я не позволю случится этому с детьми.
— Я думала, что сказала тебе убираться. Ты и так создал здесь кучу проблем. Ты выгнал
Я поставил последние банки с равиоли в шкафчик, прежде чем развернуться и посмотреть на нее. Она была одета в изношенное запятнанное платье, которое когда-то было белым. Сейчас оно почти сливалось с ее кожей. Ее волосы представляли собой тусклую запутанную беспорядочную копну, а тушь, которую она нанесла на ресницы несколько дней назад, размазалась под глазами. И это был мой единственный родитель, которого я когда-либо знал. Чудо, что я дожил до совершеннолетия.
— Привет, мама, — ответил я и схватил коробку сырных крекеров, чтобы убрать ее.
— Ты подкупаешь их едой. Ты ничтожное дерьмо. Они любят тебя только за то, что ты кормишь их этими причудливыми продуктами. Я сама могу прокормить своих детей. Не надо их портить, — проворчала она, проведя босой ногой по ближайшему кухонному стулу и сев на него.
— Я заплачу за аренду перед отъездом, но я знаю, что у тебя есть и другие счета. Где они?
Она взяла пачку сигарет, размещая пепельницу в центре маленького коричневого столика, сделанного из огнеупорного пластика.
— Счета на холодильнике. Я спрятала их от Ренди. Они раздражали его.
Отлично. Счета за свет и воду раздражали мужика. Моя мать явно знала, как их выбирать.
— О, Плестон, можно мне воть ето? — спросила Дейзи, держа апельсин.
— Конечно, можно. Иди сюда и я его тебе почищу, — ответил я, протягивая руку, чтобы взять апельсин.
— Прекрати с ней сюсюкаться. Ты приходишь сюда и сюсюкаешься с ней, а затем уезжаешь и оставляешь на мне возьню с ее испорченной задницей. Она должна вырасти и делать все это дерьмо сама. — Обидные слова мамы не были для меня в новинку. Однако, видеть то, как передернуло Дейзи и в ее глазах застыли слезы, которые, как я знал, она не прольет из-за страха, что ее отшлепают, заставило мою кровь кипеть.
Я наклонился и поцеловал ее в макушку, прежде чем взять апельсин и начать его чистить. Начав перечить матери, я только усугублю ситуацию. Когда я уеду, безопасность Дейзи ляжет на плечи Джимми. Оставлять их здесь было нелегко, но у меня не было достаточно денег, чтобы отсудить их. И тот образ жизни, который я выбрал, чтобы быть уверенным, что с ними все хорошо, явно не скажется благоприятно на решении суда. Не было ни единого шанса, что я смогу их заполучить. Лучшее, что я мог сделать, это приезжать сюда раз в неделю и кормить их, а затем убеждаться, что их счета оплачены. Я не мог находиться с матерью в большей близости, чем сейчас.
— Когда у Дейзи следующий прием у врача? — спросил я, желая сменить тему и выяснить, когда мне нужно приехать за ней и отвезти
— Думаю, в конце месяца. Почему бы тебе самому не позвонить врачу и не узнать, если тебя это так чертовски волнует. Она не больна. Она просто ленивая.
Я закончил чистить апельсин и схватил полотенце, затем передал апельсин Дейзи.
— Спасибо, Плестон.
Я склонился к ней. — Пожалуйста. Кушай. Тебе это полезно. Я думаю, что Джимми будет рад пойти с тобой на крыльцо, если ты захочешь.
Дейзи нахмурилась и наклонила вперед.
— Джимми не пойдет на улицу, потому что Бекки Энн живет по соседству. Он считает, что она красивая.
Улыбнувшись, я посмотрел на Джимми, чьи щеки покраснели.
— Черт, Дейзи, почему ты ему рассказала об этом?
— Следи за языком, когда разговариваешь со своей сестрой, — предупредил его я и выпрямился. — Нет причины стесняться, если ты считаешь девочку симпатичной.
— Не слушай его. Он каждую ночь залезает в разные трусы. Прям как его папочка. — Мама любила выставлять меня плохим перед детьми.
Джимми улыбнулся. — Я знаю. Я буду таким же как Престон, когда вырасту.
Я дал ему подзатыльник. — Держи его в своих штанах, мальчик.
Джимми рассмеялся и направился к двери.
— Пойдем, Дейзи Мэй. Я выйду с тобой на минутку.
Когда я закончил раскладывать еду, я не стал смотреть на маму, а достал счета с холодильника. Брент молча сидел на барном стуле, наблюдая за мной. Мне нужно провести с ним немного времени перед отъездом. Он средний ребенок, тот, кто не боролся за мое внимание. Я отправил двоих других на улицу, зная, что он любит оставаться со мной наедине.
— И так, что нового? — спросил я, облокатившись через барную стойку к нему.
Он улыбнулся и пожал плечами.
— Ничего особенного. Я хочу играть в футбол в этом году, но мама говорит, что это слишком дорого, и что у меня не получится, потому что я костлявый.
Господи, вот сука.
— Разве это так? Я не соглашусь. Я думаю, из тебя выйдет отличный угловой или нападающий. Почему бы тебе не принести мне информацию об этом и я подумаю?
Глаза Брента загорелись.
— На самом деле? Потому что Грег и Джо уже играют и они живут в трейлерах неподалеку. — Он указал в конец трейлерного парка. — Их папа сказал, что я могу ездить и тренироваться с ними. Мне просто нужно, чтобы кто-нибудь заполнил заявление и заплатил.
— Продолжай в том же духе и заплати за него. Пускай он расшибется и мы увидим, чья это будет вина, — сказала мама, куря сигаретту и держа ее во рту.
— Я уверен, что у них есть тренера и взрослые помощники, которые наблюдают за ними и редко бывают случаи, что кто-нибудь действительно повредит себе что-нибудь в таком возрасте, — сказал я, стрельнув в нее угрожающим взглядом.
— Ты делаешь все, чтобы я воспитала самых жалких оборванцев в городе. Когда их всех нужно будет вытаскивать из тюрьмы через несколько лет, все это дерьмо будет на твоей совести. — Она встала и пошла к себе в комнату. Когда дверь за ней захлопнулась, я вновь посмотрел на Брента.