На цепи
Шрифт:
Здесь Его Сиятельство бросил взгляд на Олега. Но Сельвестрыч индифферентно пожал плечами, будто сказанное никакого отношения к нему не имеет.
Чуть больше ста лет назад после того, как со смертью сына Ивана Грозного и пресечения царского рода Рюриковичей в Смутное время, мы чуть не потеряли Россию. Уже к нескольким последним царям были вопросы по чистоте крови, однако во времена Смуты снаружи полезли орки, а изнутри стремились захватить власть разные полулюди, полуорки.
Тогда Стражи из всех зол выбрали наименьшее.
Хотя ответ на свой следующий вопрос я уже раньше слышал от других, но решил всё равно спросить.
– Ваше Сиятельство, а почему Стражи так заморочены на чистоте крови.
– Потому что все остальные государства людей пали оттого, что к власти приходили полукровки, и они потом сдавали власть оркам или гномам. Где европейские государства? Почитай уже лет четыреста, как исчезли. О Китае вообще ничего не слышно! Так что рассказывай - кровь у тебя смотрели?
– Смотрели! – с вызовом ответил я.
– Дворянин же, насколько я помню?
Я кивнул.
– Полукровка?
– Я опять кивнул.
– Вот видишь! Дворяне – элита! Среди нас таких быть не должно. Поэтому и Стражи тобой заинтересовались. Интересно, только почему тебя Светлейший князь-кесарь Ромодановский отпустил, должен же был, сам все сделать. Или сбежал? – Репнин сурово посмотрел на меня.
– Никак нет, Ваше Сиятельство! Он под моим надзором отправлен выполнять поручение князя – кесаря. Вот и соответствующая бумага есть, - прапорщик Шереметьев бодро вскочил и вытащил из-за обшлага рукава форменного кафтана, сложенный втрое и запечатанный лист.
Никита Иванович Репнин взял лист, прочитал, задумался. Было видно, что какая-то мысль не дает ему покоя, однако, что-то мешает уловить ее и сформулировать:
– Ладно, раз так свободны! Сколько вам потребуется, чтобы выполнить поручение Светлейшего Князя-кесаря?
– Не более суток, Ваше Сиятельство!
– бодро отрапортовал я.
– Чтоб через сутки духу вашего не было в моем городе! Сиятельный просит всеми возможностями содействовать вам. Помощь какая-нибудь нужна.
– Никак нет, Ваше Сиятельство! Разве свидетельство того, что Ивар умер, - ответил Шереметьев.
– Возьмете внизу у стряпчего. Идите уже и помните – сутки!
Через полчаса мы шагали от Рижского замка к нашему дому.
Мы шли с орком несколько позади и вполголоса обменивались впечатлениями.
– Ты заметил, что Светлейший князь не очень торопился нас отпускать? – спросил меня Олег Сельвестрыч.
– Заметил! – односложно ответил я.
– Как думаешь, почему?
– Сам об этом постоянно думаю. По-моему, он уловил, что не все концы в нашей истории вяжутся между собой. Но вот какие он сообразить не мог.
–
– Ну, например, история с экспедитором Тайной Канцелярии. Понятно, зачем ехал Опанасенко. Он ехал привлечь меня за государственную измену!
– Ого! – удивился Сильвестрыч.
– Не переживай, на самом деле там мелочь. Непонятно, зачем приехал ко мне лицедей в образе Опанасенко. Что от меня ему надо было? У меня ведь тогда еще кровь не взяли, а значит, я не прошел инициацию и не было известно, что я это действительно я и что я дворянин нечистых кровей.
– Ну, может, они уже предполагали, кто ты есть и послали лицедея за тобой – предположил орк.
– Кто они, кстати? – спросил я.
– Ну раз это был лицедей, то, скорее всего, это были авалонцы и Стражи, а может, и те и другие вместе. Они же заодно скорей всего действуют.
– Может быть. Может быть, и догадывались. Но скорей всего им нужно то, что у меня было, и я не уделял должное внимание возможной ценности этого. В силу привычки обладания этим, например.
– И что это, по-твоему, может такое быть у тебя? – спросил орк.
Мы остановились в задумчивости, спустя полминуты удивленно посмотрели друг на друга, словно хотели запомнить этот момент просветления и разом выдохнули:
– Бумагии!!
Глава 24
Я ускорился и догнал Яниса, шедшего впереди, вместе с Федором Ивановичем и Шереметьевым.
– Янис, где бумаги!
– Андрей Борисович! Бумаги на своем месте, за задней стенкой конторки спрятаны.
– Хорошо пошли быстрее, посмотрим, что с ними.
Через полчаса мы всей толпой ввалились домой. Дом был разгромлен. Было видно, что проводился обыск на скорую руку. Но тщательный.
– Интересно бумаги нашли? – спросил я.
Янис залез за заднюю стенку конторки и вытащил небольшой ящик, скорее даже шкатулку. После тщательного осмотра я сделал вывод, что его не взламывали. По крайней мере, в последнее время.
В недрах своего кармана нашел ключ, открыл замок и внимательно осмотрел содержимое шкатулки.
Деньги, векселя, несколько писем, в том числе рекомендательных – все вроде на месте.
Янис, дядька Федор, гляньте, все ли на месте. Старый и молодой подошли к шкатулке и внимательно все осмотрели. Не хватало купчей на поместье в нижегородской губернии и одного, вроде как рекомендательного, письма. Кому было адресовано это письмо и было ли оно рекомендательным, ни Янис, ни Федор Иванович достоверно сообщить не смогли.
Они просто точно знали, что писем раньше было девять, а сейчас их восемь.
– Значит, все-таки увели! – расстроился Янис.
– Интересно, когда Ивар смог это сделать? – спросил я.