На берегу

Годунов Борис

– А офис чист?

– Твои ребята как раз сейчас его вычищают, - кивнул Урахара.
– Вернёмся - поговорим спокойно.

Валмет кивнула - спешить было некуда, рассказывать одно и тоже дважды не хотелось, а если корабль не был вычищен - то и не стоило.

На этом разговор заглох. Фи с головой ушла в пилотирование, Урахара задумчиво созерцал космос - даже Ай не рискнула ни о чём спрашивать. Валмет такое положение дел вполне устраивало - новости нуждались в тщательном обдумывании.

Рентгеновский лазер с ядерной накачкой - вещь,

которую могут позволить себе очень и очень немногие. Только Штаты, Россия и Китай, если уж на то пошло. Могла бы потянуть Лига, но у неё, как всегда, нет ни желания, ни денег... Значит, кто-то из Большой тройки. Кто и почему именно сейчас? Ответ очевиден - в мире что-то происходит, и это "что-то" сильно беспокоит сверхдержавы. Что именно?

Валмет задумалась, перебирая в памяти все мало-мальски заметные мировые события последнего времени, но быстро поняла, что эта работа ей не под силу. Обеспокоить сверхдержавы могло абсолютно всё - привычный мир трещал по швам...

– Итак?
– Эдель закрыла ноутбук.

– Рентгеновский лазер с ядерной накачкой. Орбита , судя по всему, "Молния"...

– Значит, русские, - прокомментировал Урахара.

– Меня больше волнует, чего ждать нам.

– Ничего особенного, Эдель-сан. Нас это никак не затронет, - ответил Урахара, - хотя сеть стоит всегда держать при себе. Политика нас не касается - по крайней мере до тех пор, пока нам за это не платят.

– А ведь когда-то я думала, что астронавты выше политики...
– пробормотала Ай.
– Какой же дурой я была...

– А ты только что заметила?
– фыркнула Кармайкл.

XVIII

– ... Господин Президент, последний вопрос: почему вы решили сменить имя?

– Начну с того, что это скорее почётное звание - я получил его вместе с постом главы Кечуанской конфедерации, только и всего.

– Спасибо за столь интересное интервью, - журналистка выключила диктофон.
– И особенно - за то, что отнеслись к нашему изданию.

– Общение с прессой - одна из обязанностей главы государства, и относиться к ней менее серьёзно, чем к любой другой, недопустимо, - любезно улыбнулся Сапа Инка. Любезно улыбаться человеку, которого хочется выкинуть в окно, политик учится первым делом...

Наконец, глянцевая идиотка-журналистка ушла, и Хираль облегчённо выдохнул. Одна проблема решена, можно приступать к следующей...

Эквадор. Правительство наконец-то заметило, что южный сосед подмял под себя чуть не половину экономики и решило, что надо что-то делать. Посол должен был явиться минут через двадцать, и что он собирался сказать - неизвестно...

В ожидании посла Хираль занялся отчётами Министерства по делам реинтеграции по Эквадору, надеясь хотя бы приблизительно представить предстоящий разговор.

Согласно этим отчётам, Перу так или иначе принадлежала доля во всех крупнейших предприятиях, в некоторых - контрольный

пакет, а две и вовсе были зарегистрированы в Перу. Перуанцам принадлежало и множество плантаций на юге. Население - особенно южане и индейцы - небыстро, но стабильно приобретало перуанское гражданство, начались разговоры о присоединении к Перу... Эквадорское правительство возмущалось, но пока что ничего не предпринимало. Пока сегодня из эквадорского посольство не пришла просьба посла о личной встрече. Странное дело - что у него такое, что нельзя передать МИД - объявление войны, что ли? А что, с хунты станется...

Действительность, однако, превзошла ожидания.

– Сеньор президент, - начал посол, покончив с приветствиями, - несмотря на занимаемую должность, я не являюсь сторонником хунты. Поэтому я сообщаю вам, что хунта в ближайшее время намерена направить ноту с требованием прекратить любую деятельность в Эквадоре, а затем и ультиматум с заведомо абсурдными требованиями. Когда он будет отвергнут, хунта объявит Перу войну. Насколько мне известно, нота сейчас подготавливается и будет направлена через два или три дня.

– Что ж, сеньор, эти сведения крайне важны, - Хираль разглядывал гостя, - однако я не вполне понимаю, в чём состоит ваша выгода...

– Моя выгода - это падение хунты, - спокойно ответил посол.
– Только в этом случае я смогу не беспокоиться за своих детей и их семьи, которые фактически оказались в заложниках. Как я уже говорил, я не сторонник хунты, и занимаю свой пост только потому, что у генерала Моралеса под рукой не оказалось никого мне на замену... И потому, что он не хотел - до сих пор - разрывать отношения с Перу.

– Вот как... Благодарю за предупреждение, сеньор, - Хираль кивнул.
– Вне всякого сомнения, оно позволит нам принять соответствующие меры.

Едва за послом закрылась дверь, Хираль взялся за телефон. Плевать на все процедуры - информация слишком важна, чтобы тратить время на них. Министр обороны, министр иностранных дел, министр по делам реинтеграции и глава разведки нужны прямо сейчас...

Десять минут спустя президент вошёл в зал, коротким кивком приветствовал собравшихся и занял место во главе стола.

– Полагаю, причина нашей встречи известна всем, - начал он, - поэтому тратить время на предисловия не будем. Высказывайтесь. Начнём с вас, сеньор Альенде...

– Мы ожидали подобного развития событий, но позже, - заговорил директор DINTE.
– Я взял на себя ответственность отдать некоторые распоряжения сразу после вашего приглашения, так что в ближайшие дни хунту ожидают весьма интересные и разнообразные события...

– Текст ноты, а затем и ультиматума, должен быть опубликован во всех СМИ, - заявил министр иностранных дел.
– При этом ваша, сеньор Альенде, задача - сделать так, чтобы они стали известны народу Эквадора.