На арене со львами

Уикер Том

— А вы наотмашь не бьете?

Андерсон остановился и посмотрел на Моргана с высоты своего роста.

— Случается. И, может быть, не так уж редко.

— Мне ведь сегодня все это было не очень-то приятно.

— Делать то, что считаешь своим долгом, редко бывает приятно.

— Особенно если где-то шевелится сомнение в том, действительно ли это нужно,— сказал Андерсон.— И сомнения надо отбросить.

В тот день он отбросил все сомнения, но и Хинмен не отступил ни на шаг. Он выждал почти полминуты, холодно глядя на Андерсона, и лишь потом ответил:

— Я ничего не полагал. Мне не было известно,

что член законодательного собрания Уинстон внес такой проект, и узнал я о нем, только когда побеседовал с ним, как он вам сообщил. Он тогда специально на нем не останавливался. И никакому рассмотрению этот проект подвергнут не был, во всяком случае я об этом ничего не знал. В наше законодательное собрание каждый год формы ради вносятся тысячи проектов, которым не дают никакого хода. У меня была договоренность с влиятельными членами законодательного собрания. И я просто попросил депутата Уинстона помочь мне сократить повестку, что он и сделал.

Андерсон спросил недоверчиво:

— Вы только от него услышали про законопроект, который вынудил бы вас увеличить жилую площадь на каждого сезонника в лагере «Агро-Упаковщиков» более чем вдвое, что обошлось бы вам не в одну тысячу долларов? Я уж не говорю о том, во что он обошелся бы всем владельцам ферм в вашем штате.

— Я,— сказал Хинмен,— не слежу за всеми пустячными предложениями, которые вносят никому не известные члены законодательного собрания.

Эти вопросы и ответы содержали всю суть андерсоновской тактики и зачатки хинменовского крушения. Морган прекрасно знал, что у Андерсона с Локлиром не было никаких доказательств, которые подтвердили бы, что Хинмен предпринял тщательно рассчитанный маневр, дабы покончить с законопроектом Уинстона, который можно было бы положить под сукно тысячами других способов — ведь в законодательных собраниях штатов порядка не бывает никогда. Однако после всех показаний о тяжелом положении сезонных рабочих и их эксплуатации та презрительность, с какой Хинмен заявил, что он не имел ни малейшего понятия о порядках, существовавших у «Агро-Упатсовщиков», могла ему только повредить. И ему ни в коем случае не следовало называть законопроект Уинстона «пустячным предложением», не говоря уж о том, что упоминание о самом Уинстоне было недопустимой неделикатностью.

Андерсон воспользовался этим промахом.

— Ну, а что же важные законопроекты, губернатор? Сами вы предложили какую-либо программу помощи сезонным рабочим, которая могла бы пройти и улучшила бы условия их жизни и труда?

— В нашем штате эта проблема не относится к числу первостепенных.

— Однако в разгар сезона на ваших полях и в ваших садах трудятся свыше четырнадцати тысяч сезонников. Или, быть может, в вашем штате есть еще четырнадцать тысяч человек, живущих в еще более тяжелых условиях?

— В подавляющем большинстве они, разумеется, не принадлежат к числу наших граждан и наших налогоплательщиков. Однако, господин председатель, комиссия может быть уверена, что мои советники, устанавливающие первоочередность тех или иных проблем, и составители программ дадут мне все необходимые рекомендации, когда в них возникнет необходимость, и рекомендации эти будут учтены в соответствии с возможностями нашего штата.

— Хотел бы я, чтобы все было столь просто,— сказал Андерсон.— Должны ли мы сделать вывод, что ваш опыт с «Агро-упаковщиками» не подсказал вам самому никаких соображений относительно этой проблемы?

— Я никогда

не имел хотя бы малейшего отношения к непосредственному руководству этим акционерным обществом, господин председатель. Я хотел бы, кроме того, напомнить следующее.— Хинмен говорил невозмутимо и уверенно, точно на пресс-конференции.— Хотя некоторые из дававшихся здесь показаний указывают на возможность незаконного злоупотребления вычетами на социальное страхование, федеральный закон, распространивший это страхование на сельскохозяйственных рабочих, вступил в силу два года назад, то есть через год после того, как мои акции «Агро-Упаковщиков» были переданы на хранение доверенным лицам, и к тому же это акционерное общество, как явствует из ваших же материалов, в прямом смысле нанимателем вообще не являлось.

— Значит, вы и в этом отношении чисты?

— Я «чист», как вы выразились, во всех отношениях, господин председатель. И даже вам должно быть ясно, что вопрос о социальном страховании меня никак не касается:

— В течение тех пяти лет, когда вы были совладельцем «Агро-Упаковщиков», но еще не стали губернатором,— сказал Андерсон, словно не слыша возражений Хинмена,— вы посещали эту ферму?

— Изредка.

— А лагеря сезонников?

— Насколько мне помнится, да. Но никаких подробностей я не припоминаю.

— И какое впечатление они на вас произвели?

— Само собой разумеется, господин председатель, в подобных местах как-то не ждешь увидеть особую роскошь и комфорт. Я вовсе не принадлежу к тем, кто считает, что люди вроде сезонных рабочих вообще не умеют бережно обращаться с вещами или как-то улучшить свое положение. Но они постоянно странствуют, и это может привести к… э… к безответственности, и, я полагаю, фермерам приходится это учитывать при обеспечении их жильем.

— Пусть так, но я спросил, какое впечатление произвели на вас лагеря для рабочих акционерного общества «Агро-Упаковщиков».

— По-моему, они были ничем не хуже любых других в тех краях.

— Сколько там приходилось квадратных футов на человека?

— Я протестую! — выкрикнул Огден, словно только и ждал случая вмешаться и отработать свой гонорар.— Этот вопрос пристрастен, не относится к делу и создает превратное…

— Вопрос снят. А было ли вам известно, губернатор, что лагерь находится в ведении артельщика?

— Я знал, что такая практика существует. Но, как я уже говорил, никакого отношения к непосредственному управлению «Агро-Упаковщиками» я не имел.

— Следовательно, губернатор, ваша позиция, как она вам представляется, может быть изложена следующим образом. Когда вы купили эту ферму и постарались не предавать этот факт гласности, вами руководили не политические, а чисто деловые соображения. Когда вы стали губернатором, вы не знали, что мистер Уинстон предложил законопроект, предусматривающий улучшение жилищных условий сезонных рабочих. Вы не несете никакой ответственности за то, что он не был проведен, и уж тем более за то, что его не поддержали. Закон о социальном страховании был изменен после того, как вы передали свои акции на хранение, а потому вы и за это не несете никакой ответственности, хотя людей, которые работают на ваше акционерное общество, систематически лишают обманным путем их права на страхование. Что касается лагерей, ими ведали артельщики, и лагеря «Агро-Упаковщиков» ничем не хуже других. И тут также нет никаких затруднений. Но даже если бы они возникли, вас это не касается. Такова ваша позиция, губернатор?