На 101 острове
Шрифт:
Подводя к концу рассказ о мостовых и панелях Ленинграда, можно было бы вспомнить еще о громадных тротуарных плитах, вытесанных из гранита, которыми гордятся набережные Невы.
Есть кое-где и совсем уже редкие тротуары из пестрой итальянской «брекчии» — камня, похожего в разрезе на колбасу-зельц. Но ведь обо всем не упомянешь.
Вы все знаете, что такое «сталактит»: каменная сосулька, известняковый натек на потолке пещеры.
И вот оказывается, что самые настоящие,
Точно так же, как в настоящих пещерах, их образовала вода, которая, фильтруясь, проходит сквозь толстый, сложенный из камня и щебня, скрепленный известкой мостовой настил.
Здесь, на ветру, вода испаряется, а известь остается и, постепенно накапливаясь, образует сталактит.
Они очень недолговечны, эти каменные сосульки, в отличие от своих «диких» братьев, сталактитов настоящих пещер. Родятся они только в теплую половину года; зимой скованная холодом вода не протекает сквозь настил моста.
В течение лета они бойко растут. На мостовой свод все время сотрясается: по нему грохоча бегут трамваи, грузовики, автобусы, — хрупкие сталактиты не выдерживают тряски и, чуть став подлиннее, обламываются и падают в воду. А жаль; не будь этих толчков, они, возможно, выросли бы очень большими.
Когда говорят «каменный дом», имеют в виду чаще всего постройку, сложенную из кирпича. Кирпич очень похож на камень. Это кусок глины, отвердевший под действием сильного огня и жара. Так и в природе создавались многие каменные породы.
И все же кирпич, как и бетон, и стекло, — это «камни, да не камни», это искусственные горные породы, созданные рукой человека. Оставим их в стороне и займемся только теми каменными материалами, которые человек берет из окружающего мира в готовом виде.
Из настоящего «дикого» камня люди возводят здания редко. Обычно им лишь сверху облицовывают, украшая и делая более прочной кирпичную основу. Однако в нашем городе и его окрестностях можно и сейчас увидеть служебные постройки, сложенные из грубо обтесанных валунов, скрепленных между собой цементом или известкой. В прежнее время таким способом часто сооружали складские помещения, железнодорожные пакгаузы, амбары… Это в полном смысле слова «каменные» дома: сами стены их возведены из почти необработанного камня.
Многие дома нашего города облечены в прочную красивую каменную одежду — броню. Из различных видов камня изваяны украшения — пилястры, колонны, причудливые изображения людей и животных. Поговорим же о некоторых из этих камней.
Иногда, говоря о стойком, твердом человеке, вспоминают камень гранит.
«От скал тех каменных у нас, варягов, кости», — поет заморский гость в опере «Садко», хвалясь силой и крепостью скандинавов. А ведь те серые утесы, которые «выносят волн напор, над морем стоя»
Очевидно, камень этот отличается особенной, чрезвычайной прочностью: недаром зодчие нашего города так любили и любят теперь пользоваться гранитом для своих сооружений.
Гранитом одеты набережные Невы и других рек Ленинграда, и камень вот уже сто с лишним лет выдерживает напор воды. Из гранита сложены быки — устои под нашими большими мостами; и ни вода, ни удары льдин в весеннюю пору не могут повредить им. Да что льдины! Хотите воочию убедиться в твердости нашего гранита, — пройдите к Исаакиевскому собору, подойдите к его западному многоколонному порталу, поднимите глаза. Примерно на середине одной из шестнадцатиметровых колонн, поддерживающих портик, видна неглубокая щербина; сюда во время войны ударил снаряд фашистской пушки. Повстречай он на своем пути кирпичную кладку, — она разлетелась бы вдребезги. Гранитная колонна выдержала страшный удар.
Гранит тверд, очень тверд. Но какой гранит?
Если ты — житель Ленинграда — слышишь слово «гранит», тебе прежде всего вспоминается тускло-розовый, то посветлее, то потемнее, зернистый камень, из которого сложена гранитная одежда Невы.
Такой же красноватый оттенок у многих других гранитных сооружений города. Прямоугольные цоколи конных статуй на Аничковом мосту, стройные опорные столбы знаменитой решетки Летнего сада, шероховатая пирамида фонтана, установленного Воронихиным в сквере против Казанского собора на улице Плеханова, и громадные постаменты, на которых возлежат гигантские сфинксы перед Академией художеств, — все это сделано из гранита розоватого или красноватого цвета.
Но не всегда гранит имеет именно эту окраску. Многоэтажный дом на углу Невского проспекта и улицы Гоголя, знаменитый тем, что представляет собой копию прославленного дворца дожей в Венеции, облицован благородным камнем светло-серого оттенка. Это тоже гранит, серый финляндский или карельский гранит, ломки которого находятся на Карельском перешейке у города Антрэа (теперь — Каменногорск). Странно, что один и тот же камень может быть таким разным по виду. Отчего зависит это?
Это зависит от различного состава обеих пород камня. Розовый гранит — соединение трех минералов: белого, почти прозрачного кварца, темной слюды и розового полевого шпата. Кварц очень тверд; им можно если не резать, как алмазом, то царапать стекло. Слюда, напротив того, минерал очень мягкий; тут наоборот — осколком стекла легко поцарапать слюду. А розовый полевой шпат — иначе ортоклаз — обладает средней твердостью; поэтому и цвет и крепость розового гранита зависят от того, в какой пропорции соединены в нем эти три элемента.
В состав серого гранита входят и кварц и слюда. А вот розовый шпат-ортоклаз заменен в нем другим минералом, серым плагиоклазом. Он тверже, прочнее ортоклаза; прочнее своего красного брата и серый карельский гранит.
Обе эти разновидности постоянно встречаются в Ленинграде. Серым гранитом, в частности, одеты два отличной постройки дома на улице Герцена; в одном — недалеко от арки Главного штаба — помещается Междугородняя телефонная станция. Поискав, вы найдете на главных улицах города немало подобных домов. Все это красивые и сравнительно новые здания.