Н 8
Шрифт:
Закралась мысль, что это даже хорошо, что Погосян сбежал. Иначе бы мы такого нападающего никогда не заполучили.
Сэм помчался в раздевалку, и Сан Саныч сказал задумчиво:
— Что, и правда все у него хорошо?
Я кивнул.
— Более чем, просто надо направить. Вот только не придумал еще, как закрепить эффект в игре.
Саныч потер подбородок.
— Жаль, я этого не видел.
— Так завтра посмотришь!
— Завтра… — проговорил он задумчиво. — Завтра двое придут на место Матвеича, посмотрим.
— Кто такие? — спросил я.
— Один из «Уралмаша»,
— Начались центростремительные процессы, это очень хорошо, — резюмировал я. — Так к январю закроем вопрос с некомплектом.
Глава 11
Пума и медведь
Переодевшись в футбольную форму, готовые по команде Димидко выбегать на поле, мы собрались в конференц-зале спорткомплекса «Северный», а не в тренерской, куда еле помещались. Нам должны были представить новеньких. Их имена Сан Саныч не говорил, дабы мы не были предвзятыми, а может, чтобы сохранялась интрига. В общем, поддерживать интерес ему удавалось.
Мы расселись в зале, Димидко топтался на сцене возле трибуны.
Пока ждали, я вспоминал поездки в другие города, множество раздевалок и конференц-залов, где мы побывали, и понимал, что вот это все никуда не годится. Большая часть Второй лиги и то тренировалась в лучших условиях. Единственное, что у нас было неплохо — трава на стадионе и современный манеж. Все остальное… Ну да, ремонт сделали, но теперь нам нужен дубль, а где им тренироваться, когда мы и так еле в раздевалку помещаемся. А собираться где? Каждый раз бегать через весь стадион в большой зал спорткомплекса?
Да, пообещали построить новый стадион, но это минимум три года. Как и где принимать команду соперников?
Самойлов и обкомовские лихорадочно готовили второй стадион, «Торпедо», где команда загнулась еще десять лет назад, за травой ухаживали плохо… Но зато там две раздевалки. Правда, они Хрущева помнили, но можно ж поднажать и к марту сделать ремонт. Вот и будем тренироваться здесь, а гостей принимать там.
А то после прошедших игр устал читать, как плевались футболисты, которые приезжали к нам в Михайловск. Дескать, только заходишь в раздевалку, где воняет плесенью, так сразу ноги бегать отказываются, зато бить — хотят.
Ну ладно, это не наша вина, как и не вина власть имущих, что они не предсказали стремительный взлет «Титана». Вот сейчас новенькие посмотрят на всю эту жесть и передумают с нами играть.
Ровно в девять дверь открылась, но никто не спешил заходить. Наши смолкли, вытянули шеи. Димидко встал возле трибуны. Засуетился наш фотограф Олег, взял под прицел вход.
— Товарищи! — проговорил Димидко. — Коллеги. Представляю вам новых членов команды, взятых на испытательный срок. Марк Круминьш! — Мы зааплодировали, я вспомнил, что точно слышал эту фамилию, начал перебирать памятью футболистов, с которыми мы играли в Риге, но Димидко упростил задачу, напомнил: — Центральный защитник «Целтниекса»!
Под наши овации к трибуне неторопливо вышел высокий, тонкий в кости щеголь в песочном пальто до колен. Шевелюра тоже песочного цвета,
— Здравствуйте, коллеги, — проговорил он хорошо поставленным баритоном почти без акцента, разве что голос его звучал чуть тверже привычного. — Наши команды конкурировали два года подряд. И «Титан», и «Целтниекс» боролись во второй лиге, вышли в Первую, и тут вы нас обошли. — Он улыбнулся, позволил себя сфотографировать и продолжил: — Я говорю «нас» по привычке. На самом деле я очень надеюсь, что скоро буду говорить «мы» о «Титане».
Мы снова зааплодировали, Марк сел в первый ряд и уставился на сцену. Я его плохо помню, потому что защитники «Целтниекса» были далеко и редко забегали в нашу штрафную. Но лицо Марка казалось знакомым.
— Встречаем. Егор Борода! Бывший левый защитник «Уралмаша»!
Вот этого парня я не помнил, хоть расстреливай мня, потому что, если увидел бы такого, точно не забыл бы. Полная противоположность Марка. Тоже высокий, но кряжистый, угловатый и встрепанный, как медведь-шатун, не нагулявший жира за лето, весь будто собранный из квадратов и прямоугольников. Движения его тоже казались угловатыми. А еще сложно было определить его возраст: то ли двадцать, то ли тридцать лет, а может, и больше.
— Здравствуйте. — Его низкий голос напоминал гудок теплохода. — Я… очень хочу играть с вами, парни. Надеюсь, всю получится.
— Получится, да! — крикнул Сэм. — Привет!
Колесо толкнул его в бок, и он смолк. Зато Егор немного оттаял, заулыбался.
Димидко обратился к Древнему:
— Петр Казимирович, выдайте, пожалуйста, форму ребятам, и ждем вас в манеже.
Древний поднялся, направился к выходу. Новенькие непонимающе переглянулись. Видимо, их удивил возраст помощника тренера. Они встали одновременно и направились за ним: Егор — торопливо, Марк не спешил, шел, как по подиуму.
Димидко спустился в зал, из-за двери, ведущей в коридор, вышел Тирликас, который привел новеньких, и сказал:
— Круминьш сам изъявил желание с нами играть, с Бородой я провел беседу. Парень молодой, талантливый, а его на скамейке гноят.
— Молодой? — удивился Левашов. — А я тогда какой?
— Егору девятнадцать лет, Марку двадцать семь, — уточнил Лев Витаутыч.
Все загалдели, Гусак присвистнул — удивил их Егор. Колесо поджал губы, почесал в затылке, что-то вспоминая. Вспомнил, и аж его узкие глаза открылись.
— А это не тот ли тип, которого из «Даугавы» поперли за то, что он на арбитра кинулся?
— Не кинулся, а обматерил, — уточнил Лев Витаутыч. — Вроде больше за ним такого не наблюдалось. Надеюсь, он сделал выводы.
Я усмехнулся.
— Теперь ясно, Саныч, чего ты нам их имена не говорил.
Пока мы никуда не пошли, я быстренько загуглил «Марк Круминьш. Скандал», и сразу всплыли старые статьи. Круминьш оскорбил судью! Круминьш спровоцировал массовую драку. А вот совсем старая статья — у Круминьша конфликт с тренером «Даугавы», в итоге ушел тренер.