Н 8
Шрифт:
— Смотри и решай сам, — холодно ответил волхв.
Старшинов ничего не сказал, дернул рычажок замка, распахивая дверь. Затем вылез наружу, встал сбоку, давая понять, что переговоры закончились. Никита хмыкнул и покинул салон внедорожника. Такую реакцию он предполагал и обиду не испытал. Парень в жизни тяжелый, с ним даже родители конфликтуют постоянно, а здесь чужак предлагает урегулировать вопрос пятилетним контрактом. А ведь это не пустое времяпровождение в кабинете, а тяжелая работа на приисках, с людьми. Чтобы согласиться —
Никита увидел, что охранники Старшинова и его парни что-то обсуждают, собравшись кружком. Слон увидел жест хозяина и радушно попрощался с Глыбой и его напарником. То же самое проделали Лязгун и Беркут. Разошлись довольные друг другом, не считая разозленного Юрия.
Когда машины развернулись и исчезли за углом последнего дома улицы, Никита обратился к Слону:
— Побудьте здесь еще пару-тройку дней, а потом возвращайтесь. Надеюсь, Аня больше не будет интересовать Шаховских.
— Понял, хозяин, — переглянувшись с друзьями, кивнул Слон.
— А давайте попьем чаю с вареньем! — раздался звонкий голос Аноры. Девушка с разгоряченными после тренировок щеками, незаметно подобралась к воротам и внимательно слушала разговор мужчин. Позади нее топтался Петренко. — Пожалуйста… Никита! Я уже соскучилась, а ты снова убегаешь, даже не поговорив!
— Ладно, стрекоза, уговорила, — улыбнулся волхв. — Заодно учителя расспрошу, как у тебя дела с учебой…
Петренко крякнул, и развернувшись, бодро зарысил в сторону дома. Уж ему было что сказать.
Глава 11
«Гнездо»
— Па-аап! — голос Полины был слегка напряженным. Она как-то незаметно подобралась к шезлонгу, в котором лежал Никита после купания в бассейне. Последние дни стояла невероятная жара, хотя календарь недвусмысленно показывал середину мая. Что-то произошло на небесах, отчего солнце беспощадно поджаривало землю горячими лучами. — Пап! Ты не спишь?
Никита чуть-чуть приоткрыл глаза и поглядел на необычайно серьезную дочку в легком сарафанчике. Мамочки еще не разрешали детям лезть в воду, отчего каждый день в усадьбе слышался возмущенный рев.
Дочка склонилась над ним и внимательно разглядывала дремлющего отца, хотя и знала, что он не спит. Потом решила действовать более активно. Маленькое перышко какой-то птицы, найденное в траве, коснулось носа мужчины, нырнуло в ноздрю.
Никита оглушительно чихнул, заревел диким и огромным медведем, и не вставая, подхватил взвизгнувшую Полину на руки, подбросил вверх и ловко поймал.
— Кто будит Зверя? — рыкнул он, делая страшное лицо. Потом крепко прижал к себе и поцеловал в щеку. Дочка засмеялась, уже зная, кого изображает отец, однажды показавший, в кого может превращаться взрослый человек, владея Зовом. Миша и Полина были в восторге. — Кому позволено лезть в нос противным
— Твоим детям, — бесстрашно заявила девочка, пристраиваясь на коленях Никиты. — Я хотела спросить…
Со стороны детской площадки донесся визг ребятни. Там, несколько ребят из числа проживающих в имении под руководством Миши пытались поймать нахальную Варьку. Пушистый хвост мелькал в траве или перемещался в кусты. Удивительно, что кошка не пыталась убежать в какое-нибудь укрытие или запрыгнуть на дерево. Видать, ей доставляло удовольствие дразнить двуногую мелкоту.
— Я вправду Ведьма? — как-то обреченно поглядела на Никиту дочка.
— С чего ты взяла? — удивился волхв, и не удержавшись, погладил шелковистые, переливающиеся на солнце темно-рыжими всполохами волосы.
— Слышала от мамы, что я умею глядеть в будущее, — печально произнесла Полина. — А так могут только Ведьмы.
— Так умеют Прорицательницы, Ведуньи, — не стал смеяться Никита. — Ведьма — ведающая жизненные тропы других людей. В этом слове нет ничего плохого. Но если тебе не нравится, никто никогда не назовет тебя так. Ты — Ведающая. Твой Дар нужен нашей Семье, всем, кто окружает тебя…
Он обвел рукой поместье, залитое солнцем. Двухэтажный особняк, казарма-общежитие клановой охраны, хозяйственные постройки, павильон для магических занятий, спортивная и детская площадка в обрамлении цветущих яблонь и груш — все это предстояло защищать и преумножать. А без самого главного оружия клана — Ведуньи — это могло превратиться в развалины, как при жизни прадеда Анатолия Архиповича. Не хотел Никита повторять его путь в никуда. Дочку следовало беречь как зеницу ока. Впрочем, как и сыновей, и всех будущих наследников.
— Ты — наша защита, Поля, — продолжил Никита, глядя на повеселевшую дочку. — В твоей власти разглядеть то, чего не видим мы. Главное, всегда говори, что тебя тревожит, и мы вместе разберемся в твоих видениях.
— Но меня обзывает этот гадкий Витька, — все-таки пожаловалась Полина на сына одной из работниц поместья. — Как только начинаем играть в прятки, он говорит, что я ведьма, и со мной неинтересно. Как будто я знаю, где прячутся остальные. А я умею «закрывать» картинки, когда надо.
Никита оживился. Это было что-то новенькое. Конечно, любая ранговая Ведунья умела такое, но в каком возрасте появлялись возможности «скрыта», в профессиональных учебниках говорилось скупо. Обучаясь в Академии Иерархов, Никита интересовался ранговыми способностями так называемых Ведьм, но точного ответа не получил. Специалисты-исследователи сходились во мнении, что после инициации одаренного начинается бурный рост всевозможных умений. Надо лишь правильно оценить их потенциал и отсеять ненужные направления, как проводят обрезку кустарников и деревьев. Главная ветвь получит всю силу.