Н 8
Шрифт:
Князь раздраженно прошелся по кабинету, словно не замечая вытянувшихся как на строевой родственников.
— Как будешь выходить из этой ситуации? — он все-таки остановился перед молодым Старшиновым. — Дальше продолжишь играть в героя, или сам извинишься перед девчонкой? Ты хоть понимаешь, что меня вчера вечером макнули в дерьмо? Родственнички, мать вашу! Спалил дорогую машину, чуть до конфликта с Назаровыми не довел… Кстати, за машину отработаешь.
— Да она же почти сотню тысяч стоит, не меньше! — выпучил глаза Юрий. — Где я деньги-то возьму?
— Молчи! — рука отца с размаху опустилась на его спину.
— А
— Не губи, Василий Дмитриевич! — рухнул на колени отец Юрия. — По миру пойдем! Попробуем выдавить ущерб у Назаровых!
Шаховский расхохотался. Он сразу представил, что останется от непутной семейки родной сестры. Ну ладно, Ксению обратно в дом примет, баба с головой, а вот с этими… что делать? На какую работу их поставить, где бы они были полезны?
— Хорошо, попробуй, — пожал плечами Шаховский. — Только знайте: я здесь ни при каких делах. Вся ваша дальнейшая возня — на вашей совести.
Он сел в кресло и небрежно закинул ногу на ногу. Взял журнал и погрузился в чтение, давая понять застывшим родственникам, что аудиенция закончена. Станислав Старшинов кивнул Юрию, и они оба тихонько вышли в коридор, закрыв за собой дверь. Так же молча вышли на улицу и только в машине отец неожиданно для Юрия спросил:
— Что делать будем?
— Я думал, у тебя есть ответ, — возмущенно произнес молодой человек. — Разве вчера господин Варенников не смог прижать нахалку?
— У этой нахалки, как ты выразился, есть сильный покровитель — Назаров, — поморщился отец, аккуратно выезжая со стоянки. Развернувшись на небольшом пятачке, он направил машину к воротам. Их никто не стал задерживать. — А Назаров на короткой ноге с Меньшиковыми.
Юрий фыркнул. «На короткой ноге»! А почему тогда этот молодой выскочка из малозначащих в столице Родов отказался принимать вассальную присягу императорскому клану? Что это, как огромная глупость и недальновидность? Значит, есть возможность надавать на него и потребовать компенсации. Черт с ней, с этой девкой-басурманкой! Но за тачку князь шкуру спустит, не задумываясь. Для него важна не сама машина, а принципы справедливости. Натворил дел — отвечай. Юрий сам испытал этот принцип, знает. Размышляя об этом, парень не понимал, насколько сам себе противоречит в ключевых моментах. Князь не зря предупредил о своем невмешательстве в дела родственников, а молодой Старшинов, что называется, удила закусил.
— У тебя есть соображения по этому поводу? — покосился на него Святослав Старшинов.
— Поеду к этому старику с ребятами, — отмахнулся сын. — Возьму Глыбу в помощь. Девку за жабры — и в тихое местечко. Потом к этому Назарову с требованием выплатить полную стоимость сгоревшей машины.
Старшинов ударил по тормозам. Автомобиль жалобно скрипнул, дернувшись. Ладно, что еще на трассу не выехали.
— Ты в своем уме, щенок? — заорал отец. — Слышал, что сказал князь? Он не будет вмешиваться в наши дела ни под каким предлогом! Если Назаров посчитает нужным тебя растереть между пальцами — помощи не жди!
— Да что вы с этим Назаровым так носитесь? — в свою очередь разозлился Юрий. — Я девку не трогал, а она дорогущую тачку сожгла! Я имею право требовать возмещение ущерба!
— Он с тобой разговаривать не станет!
— Никуда не денется — сам на меня выйдет! — Юрий сознательно выводил отца из себя. Попадать в кабалу к старшим родственникам он не хотел. Свободная жизнь без особых обязательств его устраивала, а теперь из-за басурманки гнуть шею на князя? И отец трусливо уворачивается от прямого разговора с Назаровым. Боится и тех, и других, прячется за широкой спиной Шаховских! А вот матушка его сразу поддержала! Чувствуется порода!
До самого дома Юрий больше не проронил ни слова. По приезде он первым делом нашел Глыбу. Крупногабаритный охранник достался Ксении Дмитриевне — матери молодого повесы — в качестве свадебного подарка от главенствующего брата. Бывший наемник, прошедший горячие точки в «зеленом поясе» на юге и в Африке, стал инструктором для охранников особняка Старшиновых по военному делу. Что он умел хорошо делать, так это убивать. Впрочем, до таких крайностей не прибегал. Одного вида было достаточно для правильных выводов. И матушка справедливо посчитала Глыбу тем человеком, который может выполнять деликатные поручения.
— Есть дело, — отозвав наемника за угол дома, сказал Юрий, пристально глядя в глаза высокорослого крепыша. Вместе с Петькой Голопятовым они запугают нахального старика-волхва. Только надо взять с собой Кучеру — семейного чародея для прикрытия. Мало ли что опять взбредет в голову дурной девке.
— Какое, боярич? — голос у Глыбы, как ни странно, был приятным, бархатистым и обволакивающим.
— Прижать надо кое-кого, а возможно — похитить, — прямо сказал Юрий. — Не зассышь?
Глыба внимательно посмотрел на молодого боярича, выискивая что-то ему одному известное в глазах Юрия. Молча кивнул.
— Тогда через полчаса будь готов, — хлопнул его плечу парень. — Я еще ребят подтяну.
— Оружие брать?
— Ты и так без него никуда не выходишь, — хохотнул Юрий. — Ладно, я по делам. Если матушка будет спрашивать, скажи, к Петьке в гости забежал.
****
Иван Степанович всегда ложился спать поздно. Раньше, когда в его доме не проживали молодая ученица и нанятая кухарка, он подолгу бродил по комнатам, брал какую-нибудь книгу и читал до полуночи, потихоньку попивая чаек с медом. Но теперь с ним жили два человека, не испытывающих бессонницу, и беспокоить их было как-то не с руки.
Теперь у старика возникла потребность выходить на улицу и сидеть на лавочке, вытянув натруженные за день ноги. Он наслаждался теплыми вечерами и крупными звездами на небе, с шутливой ленцой выстраивая легонькую защиту от нахальных комаров, то и дело с противным зудом летающих над головой.
После неприятного инцидента с Аней Петренко всерьез задумался о ее безопасности. Все, что в его силах, он сделал. Предупредил Назаровых, выгнал нахальных представителей князя Шаховского. Он хорошо знал Василия Дмитриевича, и не сомневался, что опытный лис не полезет в конфликт с молодым боярином из Вологды. А вот его племяш Юрка, которого Петренко тоже знал как облупленного, вызывал беспокойство. Молодой, горячий и обидчивый паренек обязательно сотворит какую-нибудь глупость. Он всегда был таким, с самого детства. Не рассчитывает свои шаги. Сделает один — и обязательно вляпается в проблему. Что-то есть в этом от мазохизма.