Н 7

Ратманов Денис

Эйфория победы поутихла, и парни пытались угадать, что им перепадет. Впереди меня сидел Дзюба и качал права:

— Ну, это будет нечестно, если сунут нам по десять тысяч, и радуйтесь. Учитывая, сколько получают иностранные футболисты…

— А для меня честь выступать за страну, — сказал Цыганков.

— Артем все ворчит, как старуха, — подал голос Кокорин. — Денег мне с головой хватает. Вообще круто, что я мир смотрю. То Англия, теперь, вот, Уругвай. Как дипломат прям!

— Вот поиграйте с мое,

тогда будете знать цену своему труду… — не унимался Дзюба.

— Ну-ну. Ты просто, Дзюба, куркуль, — припечатал Денисов, самый возрастной игрок нашей команды.

— Кто? — Чья это была реплика, я так и не понял.

— Кулак, — объяснил Зинченко. — Жадный человек.

Донеслись смешки. Дзюба замолчал. Самолет тряхнуло, когда шасси коснулись взлетки. Я достал телефон, приготовившись его включать: не терпелось узнать, как там наши.

Пять минут, и самолет остановился. Сборная стала собираться на выход, а я первым делом набрал Микроба — потому что теперь он мне ближе всех, нас связывает одна тайна. Федор не ответил. Да и никто не ответит, потому что все на тренировках. Черт! А любопытство-то свербит покруче крапивницы.

Дарина! Она должна все знать, и про Димидко и его женщин, и про результат матчей.

Девушка ответила сразу же:

— Саша, привет! Давно прилетел?

— Да, вот, только приземлились, еще не вышел. Как ты?

— Я-то по-прежнему. А ты? Южная Америка, это так круто!

Я ступил на трап и поежился — на родине знатно похолодало, и ледяной ветер пробрал до костей. Градусов десять-двенадцать, не больше. Ну а что, конец сентября, расслабились мы в субтропиках. Благо у нас жизнь в разъездах, и есть возможность продлить себе лето в южных регионах.

— Как парни сыграли? — спросил я у Дарины.

— Разгромили «Факел» и «Текстильщик» со счетом 1:2!

— Тех и тех с одинаковым счетом? — уточнил я.

— Да. Мы на третьем месте в турнирной таблице! До вышки один шажок! Теперь ты вернулся, и Микроб играет, все будет хо-ро-шо!

— А у Саныча что с женщинами? Надеюсь к миерде своей не вернулся?

В автобус я ломиться не стал, встал в сторонке, ожидая, пока все погрузятся.

— Вроде в Москве ночевал, — проговорила Рина потухшим голосом. — Сам выглядит подавленным.

— А Оксана? Клык?

— Клык — как обычно, ничего по нему не скажешь. Оксана вроде тоже с Санычем. Ну, была три дня назад. Я не в курсе подробностей, а он ничего никому не рассказывает.

«Ясно, — подумал я. — Тирликас знает все, спрошу у него».

Увлекшись разговором, я не заметил, как все погрузились в автобус, оттуда высунулся Карпин и крикнул:

— Саня, ты там примерз?

— Спасибо, Рина! — сказал я, направляясь к открытой дверце. — Приеду сегодня ночью — есть дела в столице.

— Пока! Увидимся! — донеслось из трубки,

и я отключился.

Я повел плечами и пожаловался, проходя на свободные сиденья в конце салона:

— Ну и дубак! В Уругвае погода была получше.

— А в Сочи еще лучше, — сказал Акинфеев и посмотрел на меня: — Скоро у нас товарняки с англичанами, «Титан» поедет играть в Сочи, так ведь?

— Это еще неизвестно, — пожал плечами я, усаживаясь. — И вообще странно, что нам выпал хоть кто-то.

— Они так делают, чтобы точно не проиграть, — сострил Дзюба, но его шутку никто не оценил.

— В следующем году и с вашим «Локо» сыграем, — сказал я. — В этом — только с новгородским.

— Вы сперва в вышку попадите, — ответил Дзюба. — А если попадете, держитесь, чтобы не вылететь. Вам только республиканские команды будут по зубам. Смотрел я вашу игру: да, неплохо для Первой лиги, до вышки, прости, не дотягиваете.

— А с Уругваем мы отлично сыграли! — сменил тему Валерий Кузьмич, поворачиваясь к нам и лукаво прищуриваясь. — Только что написали, что на пресс-конференции будет… — Он взял паузу.

— Горский? — не веря себе, воскликнул Кокорин.

— Нет, но близко. Вот если в чемпионате мира попадете в первую десятку, тогда Павел Сергеевич точно руку каждому пожмет и, может, подарит что интересное.

— Мы тогда играть не сможем, — отрезал Денисов, намекая на дар.

— Старина, ты и так скоро не сможешь, — подбодрил его Кокорин и заранее выставил блок, защищая голову, но Игорь не стал его бить. — Так кто там будет?

— Илья Львович Каретников.

Кто-то присвистнул, кто-то воскликнул:

— Ну ничего себе!

Дзюба оживился и забормотал:

— Вот теперь я уверен, что награда будет достойной. Это ж позорище, если член Политбюро на глазах у всей страны преподнесет нам одно спасибо.

— Артем, куда в тебя лезет? — не выдержал Карпин и принялся загибать пальцы. — Квартира есть, в центре Москвы. Дача на Рублевке есть. У мамы дом в Ялте. У тестя — целый дворец вблизи Туапсе. Машина у тебя и у жены. Во! Пальцы на руке кончились. А тебе все мало.

— Куркуль, — повторил Денисов.

Я отвлекся от разговора, написал Семерке: «Привет. Я в Москве. Как ты? Хочу увидеться. Организуешь встречу?» Ответила она сразу же: «Ку. Лучше. Попытаюсь. О времени сообщу позже».

Потом я отправил сообщение адвокату Кагановскому: «Добрый день. Как у нас дела?» Он не ответил — вероятно, был на очередном слушании, я ж не единственный его клиент.

После я разослал «титанам» сообщение, что приземлился, все отлично, но дома буду затемно — есть дела. Они все были на тренировке, через полчаса начнется бомбардировка ответами. Погосян, наверное, позвонить попытается, или Левашов — чтобы первыми быть в курсе.