Н 4
Шрифт:
Аймара попыталась пробиться за грань этой сцены благополучия, этой наивной постановки уровня школьных выпускных, где двое отчаянно боятся признаться друг другу в чувствах и бегают друг от друга. Инка постаралась расшатать нацепленные маски, разбить актерскую игру, работая самым надежным образом – через страх боли и смерти, методично сообщая о незавидной участи всех причастных к ее похищению, раздражая образы и расшатывая сцену. Она грозила мальчишке-похитителю, а тот смотрел на на нее столь же равнодушно, как охотник на змею, пытавшуюся прокусить железный носок сапога. Она рассказывала
В общем-то, там, на воображаемых просторах ее и посетила мысль-прозрение. Странная мысль, удивительно четко объясняющая все нестыковки и наблюдения – но в которую не поверит ни один представитель клановой разведслужбы. Вывод – он простой. Они просто тут все отбитые на голову в самом прямом смысле этой фразы. И ее действительно привезли сюда учить Максима.
Похитили принцессу великих Аймара, чтобы заставить ее работать учительницей. А о последствиях у сумасшедших думать как-то не принято – и это тоже ложилось в общую колею.
Потому что в ином варианте приходили смутные и очень неприятные мысли, что все происходящее с ней нормально, и они имеют на это право. Или не имеют права – но мир утрется, и они об этом знают. Очень вязкая, неприятная версия, лишающая сил – оттого Инкой отброшенная и не рассматриваемая.
– Что изволите заказать, госпожа? – Окликнул ее почтительный голос официанта.
Инка огляделась по сторонам, теряясь взглядом в громаде полупустого ресторанного зала. Кроме них с княжичем занято всего пара столиков, но живой оркестр в углу все равно старательно исполнял классику, словно выступая перед полным залом. Десятый час ночи.
Девушка посмотрела на меню и не обнаружила ни единого символа на английском. Слегка беспомощно посмотрела на княжича, сидевшего напротив.
– Госпожа будет легкий овощной салат, чизкейк и свежевыжатый сок. – Словно даже привычно произнес тот, кого звали Шуйским Артемом.
Инка никогда не слышала этой фамилии раньше. Но сейчас важнее было иное – важнее воспоминаний об истории ее тут появления.
– А мясо? – Невольно возмутилась Аймара.
Потому что эта история все равно завершится так, как она хочет, и лучше бы встречать триумф сытой.
– Забудьте про меню. Просто закажите то, что вам хочется. Тут хорошие повара. – Порекомендовал Шуйский.
Инке хотелось крови в стейке из мраморной говядины. Еще вина – чтобы напиться, неудачно свалиться, сорвав маску, и если не быть узнанной, то хотя бы попасть на камеры ресторана. Да, довлеют над ней данные обещания – но все они бессильны перед случайностью.
Но Шуйский посчитал, что она хочет виноградного сока, и не более. Тут все полагали, что могут решать за нее.
– У нас же серьезный разговор? – Успокоил вспышку гнева вполне логичный
– Я не испытываю к нему симпатии. – Открестилась от этой идеи Аймара.
Похититель оставался похитителем, заслуживающим только смерти.
Но если погрузиться глубже в эмоции, то ненависти тоже не было. Довольно странно это признавать, будучи похищенной из собственного номера отеля и проснувшейся в натуральном гробу, да еще в месте, где блокируются все потоки силы. Не было только ошейника и серебряных спиц, проткнутых сквозь ребра остриями к сердцу, чтобы в полной мере продемонстрировать ее бесправный и безрадостный статус.
Убить – да, желание было. Вполне рутинное, обязательное и необходимое – как бывает у ветеринара, к которому привели собаку с психическими отклонениями. Сегодня бросилась на случайного прохожего, завтра – порвет твоего ребенка. Ну и что, что милый и харизматичный. Да, немного жаль – весьма ценная порода. Опять же, его владелец из крепости никогда более не пустит на порог и не станет ставить мир с ног на голову, показывая, как должно на самом деле работать то, на что молились в клане из поколения в поколение, считая за идеал. Брат у этой больной собаки тоже интересный и, судя по виду, здоровый – вот его можно забрать и нормально воспитать.
Что до увиденного не так давно – постыдные эмоции уже прошли, сменившись прагматизмом. Еще один повод убить нечто, что скармливает людские жизни тьме внутри облака – и сделать это раньше, чем он скормит ее саму.
Не более того. Не более того – силой воли заставила она себя не думать о иных вариантах и нестыковках.
– Но вы же с ним занимаетесь как я могу понять, – галантно наполнил бокал ее собеседник из принесенного графина.
Себе он тоже выбрал виноградный сок – на всякий случай демонстрируя, что тот не отравлен.
– Это досадное недоразумение, – чуть пригубила бокал Аймара, скрывая в этом движении гримасу досады.
Совсем недавно – всего часом ранее, Инка все же слегка лукавила, отвечая, готовят ли их дома к попаданию в плен. Да и не было по сути своей там ответа – лишь эмоция, которую можно было при желании трактовать как угодно.
Жизнь – не бывает идеальной сказкой, и готовит немало испытаний за каждым поворотом. В мире, где война может только приостановиться, надо быть готовым к любому исходу – и Тинтайа учили, как разнести к демонам тех, кто поверит в необоримость блокираторов. Пускай ценой собственной жизни, но она знала, как забрать врага за грань, демонстрируя равенство губительной силы Аймара скованных и Аймара свободных.
Есть единственная вещь в мире, которая может удержать Великих от побега – данное слово. И тут девушка в который раз признала, что не желает обдумывать, как так получилось, что она по своей воле, без малейшего принуждения дала это слово похитителю. Варианта могло быть два: либо она такая наивная и не сильно умная; либо противник оказался отчаянно хитер и просчитал ее на два шага вперед. Оба варианта было крайне неприятно признавать, особенно вспоминая, что дело она ведет с патентованным сумасшедшим.