Н 4
Шрифт:
– Как думаешь, Романов мог соврать? – Все же спросил меня Артем, явно мающийся этим вопросом некоторое время.
– Мог. А мог и сказать правду.
– Очень ценный ответ, спасибо, – буркнул он, вновь опираясь на капот.
Машина слегка двинулась под ним, и Артем, чертыхнувшись, все-таки поставил ее на ручник.
Переговоры у противоположной стороны проходили под эгидой плохого романтического фильма – свита Романова единодушно и с расшаркиваниями соглашалась встать с ним плечо к плечу. Княжна
А после еще пяти минут нас вновь призвали сообщить свое решение.
Станет ли высокородная княжна соглашаться стать свидетелем чужой смерти? Эта – согласилась.
– Никишина Яромира присоединяется быть гарантом честности этого благородного поединка, – пролепетала вторая за подругой, будучи в восторженном волнении чувств от происходящего.
Ее, как я понял, еще и дамой сердца успели признать, вместе с княгиней. Идущие на смерть, как же.
– Самойлов Максим, гарантирую честность поединка. – Пришел мой черед. – Вместе со мной, его гарантирует высокородная в золотой маске.
– В праве ли мы узнать имя благородной? – Уточнил Мстиславский.
– Не этим вечером.
– Как мы можем быть уверенны в ее благородном происхождении? – Подал голос один из свиты Романовых.
– Ваше высочество, – демонстративно повернулся я к Инке и обратился на английском. – Вам не кажется, что тот заросший кустарник недостоин романтики этой ночи?
– Весной он может расцвести. – С милой улыбкой стала трепать она мои нервы.
– Весной он неизбежно завянет, не выдержав сравнения с вашей красотой. – Нахмурился я.
– Вряд ли я буду тут той весной.
А народ стал немного утомляться нашей перепалкой.
– Тогда бей по мне, – отмахнулся я угрюмо. – Иначе господа и про меня начнут задавать вопросы.
– Во-он к тому кустику отойдите, будьте добры, – тут же обрадовалась Инка.
– Он же не расцветет, – пробурчал я, отходя и останавливаясь возле указанного места.
– Да и наплевать. – величественно подняла Аймара правую руку над головой.
И я невольно посмотрел ввысь – как с громкими грозовым треском, сплетающимся в непрерывный оглушающий поток, мчатся мне на встречу злые и чужие звезды…
Мягко толкнулись в грудь и живот волны активированной силы защитных артефактов – и мгновением позже земля подо мной содрогнулась от тяжелой плюхи, выбившей не только кусты, но и всю землю в диаметре тридцати метров до уровня небольшого кратера…
Заполошно орали автомобильные сирены, просыпались огоньки в окнах домов напротив, а городской чиновник с воодушевлением записывал в свой планшет причиненный ущерб. А платить – мне…
Отряхнув с одежды налипшую пыль, кое-как выбрался по запекшейся насыпи и мрачно посмотрел на парад сусликов с титулами, неподвижно замерших лицом, обращенным
– Защитные кольца, два миллиарда. Интересует кого? Нет? И правильно – не продаются. – С отвратительным настроением посмотрел я на свою обувь.
Шестьдесят процентов просадки артефакта без демпфера крепостной защиты. Домой ее отправлю, к демонам такие приключения.
– Ее высочество в праве быть гарантом чести и соблюдения правил, – первым отойдя от произошедшего, постановил Мстиславский. – Время обговорить условия. Первыми эта честь, как вызванным княжичем Шуйским, достается вам. – Кивком указал он на Романова и присных.
– Никаких артефактов. – Первым же делом отозвался тот.
– Принимается. Ваши условия, господа?
– Сумерки. – Коротко постановил я.
– Увы, но мы не можем ждать до захода солнца. – Мягко осадил Мстиславский, глядя, впрочем, на Артема.
А тот молчал.
– Сейчас, здесь. Тьма. – Вновь произнес я.
– Уважаемые, на дворе конец лета. Мы будем дожидаться полной темноты еще долго.
И действительно – солнце словно замерло у границы горизонта, и было по-прежнему довольно-таки светло.
– Никакого ожидания.
– Я вас не понимаю, – поднял ладонь Мстиславский. – Но пусть так. Если вы можете это обеспечить…
– Никаких артефактов! – Перебили его из группы наших соперников.
Но того тут же выставили за спины, грозно прошипев, чтобы не смел перебивать.
– Мы извиняемся, – покаянно выступил вперед Романов.
– Если вы сможете это обеспечить без артефактов, пусть так. – Княжич Мстиславский пожал плечами. – Более ничего?
– Место противостояния – территория заказника.
– Это подразумевается. – Коротко кивнул посредник. – Не стоит пугать наших уважаемых горожан противостоянием. Своей волей постановляю, что вышедший на дорогу до победы одной из сторон признается проигравшим и выбывшим из поединка. Все ли согласны с условиями?
– Мы согласны. – ответил за всех Романов.
– Артем Евгеньевич?
– Я согласен. – Хмуро ответил Шуйский.
Правда, настроение его было испорчено еще раньше – в момент, когда мы разошлись в первый раз. Больно ему признавать, что Вера может приврать. Не желает он этого.
– Пусть вас рассудит честная битва. – Со вздохом и укором ко всем нам, отпустил Мстиславский поединщиков в сторону леса. – На сотый счет я выпущу алую искру в небо. Это ознаменует начало сражения. Победителю положено подойти ко мне. Будьте благородны и не добивайте соперника.
Стороны еще раз посмотрели друг на друга и под разными углами к дороге вошли в лес заказника.
А Мстиславский стал негромко считать вслух.
– Где же ваша темень? – С любопытством и подначкой поинтересовалась княжна Орлова.