Н 4
Шрифт:
– То есть, вас абсолютно не смущает, что танк, которому полвека взял и выстрелил? Вот так взял, съехал с помоста? Где-то скрывался половину дня, а потом штурмовал банк с пьяными водителем и наводчиком, которые даже не помнят, как целили?
– Т-34 – это очень надежная техника.
– Особенно после реконструкции, – поддакнул ему второй. – У нас все музейные танки в городе прошли реставрацию в последние два года. Вы знаете, в рамках патриотического воспитания. Производит впечатление на детей.
– Впечатление –
Мужчины в серых пиджаках переглянулись, не зная как относиться к таким словам от человека, способного заменить собой целую армию.
– Нашего господина это не беспокоит.
– Опять же, салют по праздникам и к тезоименитству императора. Холостыми.
– И у вас есть название фирмы-подрядчика? – Задумался Черниговский.
– Мы поделимся с вами всеми данными, если вы решите расследовать это дело.
– Разумеется, при согласии возместить средства. – Ввернул обязательную часть другой. – Конкретно этими реконструкциями занималось подразделение Древичей, ответственное за общественно-просветительские проекты.
– Понятно, почему стреляют, – сник князь.
У этих все будет стрелять. Даже то, что не должно стрелять по своему предназначению.
– А если я найду виновных. – После паузы продолжил его сиятельство.
– Если это будет избитый заяц, клятвенно уверяющий, что он слон…
– Если я найду истинного виновного. – Надавил Черниговский.
– У вас на это есть неделя, – миролюбиво ответили ему. – После которой все деньги должны быть возмещены. Наш господин даже будет столь любезен, что не станет требовать компенсацию за разрушение здания и утерю ценного финансового инструмента.
Еще бы не станет… В таких банках-карманах неизбежно скапливается куча «гнилых бумаг», по долговым обязательствам которых уже никто не станет платить. Плюс бумажки, которые притаскивают из-за границы, и с которыми тоже порой не ясно, что делать. А тут такой отличный способ все обналичить в твердой валюте. И это еще не считая того, что все вексели подсчитаны без обязательного дисконта, а артефакты – по верхней планке цены…
И все из-за двух идиотов! Вернее, одного идиота, который не уследил за его сыном. От Зубовых придется отречься – этого не избежать.
Что, в общем-то, не отменяет возможности «передать» Зубовых какому-нибудь подчиненному роду. Это, конечно, двусмысленно и недостойно – принимать в род изгнанников, особенно таких, и спустят такое только тем, кто под могучей защитой или сам – защита… Но ради древних привилегий Зубовых, которые не отменит ни изгнание, ни даже император, это стоит того. Товар должен идти по реке.
– Мне не нравится ваша обвинительная риторика. Я продолжаю настаивать на спланированном характере происшедшего. Никаких денег вы от меня не увидите ни через неделю, ни позже. Я не собираюсь оплачивать чужую вину.
– Детали
– Да мне плевать на Шуйских, – повел его сиятельство рукой.
– Запись все еще идет.
– Вы не запугаете меня и не заставите платить. – Уверенно постановил Черниговский, поднимаясь с кресла. – Я отрекусь от Зубовых в знак признания недостатка образования своего ребенка, и не более того. Он не должен был столько пить в тот вечер. И он должен был размозжить черепа тем, кто пытался его остановить.
Поз-зорище… Немедленно отнять все деньги, квартиру, машины и заблокировать карты. Самого – в учебный лагерь минимум до зимы, паршивца!
– Насколько нам известно, Шуйские умеют спрашивать и отделять правду от лжи. Вне зависимости от вашего к ним отношения.
– Тогда не удивляйтесь, если Шуйские придут к вам лично, – с угрозой произнес князь. – Вы посмели использовать их имя для угроз, и вне зависимости от моего к ним отношения, я признаю их право требовать ваши жизни.
Его сиятельству удалось оставить за собой последнюю фразу и выйти из кабинета. Никакой реплики вслед не было.
Столь же спокойным он прошел по коридорам и вышел из здания. Отметил двух молодых олухов в машине сопровождения, мазнул взглядом по суматохе у микроавтобусов ИСБ, и перевел было взгляд обратно на свой кортеж… Как взгляд зацепился за две черные «Камри» у дальнего края здания, на бортах которых была выведена белой краской неброская символика в виде приоткрытого глаза. И к этим машинам спокойным шагом шли двое его недавних знакомцев. Не ИСБ. Но – «Око государево». По перстню демон разберет, чьи эти люди – герб один. Через день или два непременно намекнут или скажут прямо, однако время уже будет потеряно.
Князь Черниговский сел в свой лимузин, захлопнул дверь, отклонился на кожаное кресло и прикрыл глаза.
– Ищи двести сорок два миллиарда. – когда машина отъехала достаточно далеко от здания, произнес он тихо, зная, что порученец не пропустит и слова. – Живыми деньгами. Срок – неделя.
– У нас вряд ли будет столько в казне, – осторожно отозвался порученец с противоположного кресла.
Фраза, которую князь слышал впервые в жизни.
– Найди их мне. Займи. Подними налоги на наших землях. Продай ненужное. Клану очень нужны эти деньги.
Потому что есть большая разница – гневить цесаревичей, курировавших ИСБ. Или раздражать их отца.
Последнее было для князя Черниговского слишком… рано.
– Подготовь ритуал отречения Зубовым. После ритуала их должна схватить наша полиция и сопроводить в хорошо защищенный околоток. Мне они нужны живыми. Подберешь род из кабальных, что заберет отвергнутых Зубовых к себе. Официально нас ничто не должно связывать.
– Будет сделано, – если порученец удивился, то не подал виду.