Н 4

Ильин Владимир Алексеевич

Засмотревшись на шпиль высотки, прозевал явление одной очаровательной особы, нетерпеливо перетаптывающейся сейчас возле моего холодильника.

Ника Еремеева была в длинном белом платье с диагональным узором в виде серых звезд, и темных очках, поднятых поверх высокой прически рыжих волос. Босоножки под цвет платью и легкая бежевая сумочка дополняли облик до летнего.

– А я знала, где тебя искать! – Довольно произнесла она на мой невысказанный вопрос и вопросительно поднятую бровь. – Рядом с мороженым!

Не

то, чтобы сильно соскучился – еще неделю назад вместе падали в одном самолете. Но видеть ее я был определенно рад.

– А где продавец? – Поинтересовалась она, оглядываясь по сторонам.

– Нет продавца, – терпеливо вздохнул я.

– Что ты сделал с продавцом? – Построжел ее голос.

– Не было продавца, это мое мороженое. – Повернулся я лицом обратно к зданию. – Хочешь, верь. Хочешь, ищи тело.

– А можно мне?.. – После заминки, просительно поскреблись подушечками пальцев по крышке холодильника.

– Нет.

– Почему? – Присела она рядом, отразив голосом легкое возмущение и грусть.

– Один раз я уже угощал тебя пломбиром. – Припомнил я ей эпизод из детства, который невозможно забыть.

– Его тигры съели!

– Какое глупое оправдание, – проворчал я. – Как там твои поиски?

– Какие еще поиски? – Прозвучало в ответ равнодушно и даже удивленно.

Но слух четко определил тщательно маскируемые нотки настороженности в Никином голосе.

– Артефакта, который ты выкинула в урну. – Поспешил я уточнить, впрочем, не оборачиваясь в ее сторону.

– Ах, это, – поскучнела девушка, словно вспомнив о мелочи, а не вещице за три полновесных миллиарда.

– Судя по ноткам апельсиновой кожуры, прокисшего сока и забродившего кефира, поиски продолжаются? – Втянул я воздух.

– Пахнет, да? – Заволновалась Ника не на шутку, принюхиваясь к запястьям.

– Не сильно, – успокоил я. – Помочь?

– Нет! – Категорично и упрямо ответила она, доставая из сумочки ароматизированные салфетки и оттирая ладони.

– Если что, проси, – повел я плечом.

После чего позволил установиться молчанию, не разрушая его даже после того, как Ника завершила косметические процедуры.

Шелестели университетские фонтаны, включенные по такой жаре. Мимо проносились редкие люди на роликах и скейтбордах. Но, в основном, было тихо – той самой контрастной тишиной, что царит возле образовательных учреждений посреди урока.

– Максим… Если честно, я тебя искала, чтобы извиниться, – произнесла Ника первой, вызвав нешуточное удивление.

Повернулся к ней и с любопытством оглядел повинную мордашку, устремленную взглядом куда-то вниз и вбок.

– Да неужели? – Высказал я вслух.

– Да! – Уверенно заявила она и продолжила тем же тоном. – Я повела себя очень грубо, когда мы расстались. Я не должна была так критиковать твое желание стать… Ну, императором, – смутилась она.

– Так-так, –

повернулся я к ней всем телом, с интересом ожидая продолжения.

– Понимаешь, – только теперь замялась Ника, неловко сцепив пальцы. – Когда я была у тебя в гостях… Когда ты спал, я случайно уронила тебя головой вниз со второго этажа. И эти мысли – не твоя вина, а последствия падения!

– Ника, постой, – постарался притормозить ее я, приподняв ладонь.

– Но я тебя обязательно вылечу! – С жаром произнесла девушка. – Я переведусь на психиатра, и мы это вместе преодолеем!

– Стоять! – Гаркнул я так, что окрестные перелетные птицы все же решились на вояж на юг. – Какой еще второй этаж?

– Окно твоей комнаты, – смутилась она еще сильнее.

– Так. Что ты делала в моей комнате? – Нахмурился, пытаясь состыковать ее совершенно невероятные слова со своими воспоминаниями.

Вернее, с тем, что ничего не помнил о той ночи.

– Пыталась выкрасть, – пискнула Ника еле слышно.

– И это у меня с головой непорядок, да? – Оглядел я эту сумасшедшую сверху до низу.

И точно – без панамки! Все с ней понятно.

– И выкрала! – С возмущением добавила она.

– Так, женщина, забыли про меня. – Выдохнул я, отметив краем глаза еще двоих знакомых. – Вон тебе еще два пациента. Один думает, что медведь, а вторая – что честный человек.

По дорожке в нашу сторону двигались Шуйский Артем и некая Вера.

Нет, я бы подискутировал с Никой о ее странных мыслях и важности не перегреваться на солнце, но без таких свидетелей, как княжич, с которым мы расстались не самым лучшим образом, и его сопровождающая, тоже не питающая ко мне восторгов.

Одета пара была вполне по-летнему: в сандалии и легкое платье, походившее на парео радужной расцветки, у Веры и более солидный бежевый костюм-двойку у Артема. Образ дополнял легкий ветерок, колыхавший платье девушки и полы пиджака юноши – при полном безветрии вообще, что говорило об активированном артефакте у них на службе. Но лучшим 'одеянием' для статусной пары были следовавшие позади по дороге и параллельно им по иным тропам люди из охранения – крепкие парни в летних футболках, шортах и темных очках, которые все равно никак не могли скрыть 'тяжелый', ощутимый физически взгляд.

Значит, дома у Артема все стабилизировалось, раз он смог призвать своих людей. Это хорошо.

Ника диспозицию оценила мгновенно, приосанившись и чинно уложив ладони на колени.

– От меня не пахнет? – Произнесла она еле слышно со скромной улыбкой, опустив очи долу.

– Лаванда, ландыши, немного спирта. Цитрусовые – эти остались, но умеренно, – успокоил я ворохнувшуюся девушку. – Бог ты мой, ты не могла нанять кого-то на поиски? – Шепотом попенял я ей.

– Три миллиарда! – Возмутилась она столь же тихо. – А если найдут и присвоят?