Н 4
Шрифт:
Сезонный бизнес чутко реагировал на погоду, интересуясь прогнозами синоптиков куда как чаще остальных. Правда, у иных сезон кончался ровно в августе, вне зависимости от стоявших на улице температур - лицензии на уличную торговлю мелким товаром выдавались аж в феврале, и стоили настолько недешево,
что большинство не рисковало оплачивать дополнительный осенний месяц,
который запросто мог выйти холодным и дождливым. Оттого - жара была, а торговцев мороженым на университетской площади при МГУ - ни единого.
Благо, я подсуетился и прихватил передвижной морозильный ларь, расположив
– Почем мороженое? - Остановился перед морозильником юноша лет двадцати,
заинтересованно посмотрев на закрытую, без единого ценника, непрозрачную крышку холодильника. - И какое есть?
Но не все идеи выходят достаточно удачными.
– Не продается. Никакое. - Я хмуро посмотрел на явного студента, перехватив его взгляд, покуда ему не расхотелось есть и вообще тут находиться.
Юноша неловко отступил вбок, прошагал так еще два метра, резко отвернулся и быстро зашагал в обратную сторону.
– А есть пломбир? - Мигом подгреб взрослый мужчина с юной дочкой, будто выжидавший до того очередь.
– Ничего ни для кого нет, - сурово произнес я.
– А чего тогда сидишь? - Буркнул он недовольно.
– Медведя жду.
– Сумасшедшие вокруг, - чертыхнулся он неслышно, уводя погрустневшую дочку дальше по парку. - Вот поэтому, милая, всегда надо надевать панамку на голову.
Напечет!.
С возмущением оглядел себя - рубашка дорогущая в почти незаметную полоску,
туфли белые, модные, носки и брюки им в тон. Часы, опять же, серебряные запонки с бриллиантами чистой воды. Уже и холодильник с собой нельзя принести спокойно!
Тут же отметил целеустремленное движение молодой парочки в мою сторону и кошелек в руках юноши.
В общем, морозильник пришлось сдвинуть вбок от скамейки, а самому пересесть на другой край.
Я поерзал на месте, переложив с колен на скамейку папку с документами о поступлении на первый курс. Разнообразные ксерокопии о составе семьи,
фотографии без уголка и с уголком для различных документов лежали там же,
вместе с тетрадкой и ручкой. Только вот первый учебный день изрядно отличался от тех, к которым я привык. Никакой парадной линейки перед зданием, с разбиением на квадраты 'своих' и табличкой названия курса или класса. Нет взволнованной толпы, неуверенными пингвинами перетаптывающейся возле своего куратора - но есть нескончаемый поток людей, шедший внутрь главного корпуса с самого утра, словно он не имеет предела.
Где-то там, внутри, кто-то должен произносить приветственные речи, легонько стращать тяготами и вдохновлять историями успеха выпускников. Танцы на сцене,
цветастые грамоты, атмосфера волнения и триумфа, молчаливые обещания самому
И все это - должно пройти мимо меня, оставив чужим на будущем курсе. Пусть знакомятся и заводят дружбу, намечают симпатии и дышат первой влюбленностью.
Первая настоящая лекция начнется на пару часов позже, когда все перезнакомятся. Я
же приду почти со звонком, заняв последнюю парту, стараясь быть вне коллектива.
Слишком многим мое общество ломает судьбу, перекраивая желания и мечты. Не то,
чтобы это было большинству во вред, но как сказал один очень важный мне человек,
все хотят себе собственной судьбы, с собственными ошибками и победами.
Все это вызывало легкую досаду, но при этом и ощущение правильности своих действий. Я посмотрел на громаду главного корпуса университета, словно на цветастую коробку, внутри которой могло быть все, что угодно - от плохого, до хорошего, от нищеты духа до богатства пыльных библиотек. Но этот подарок судьбы
– для всех сразу, а значит надо быть с ним осторожнее. Посмотрим на него с задних парт, для начала.
– Вот ты где! - Воскликнул довольный девичий голос сбоку, заставив легонько вздрогнуть и перевести в ту сторону взгляд.
Засмотревшись на шпиль высотки, прозевал явление одной очаровательной особы, нетерпеливо перетаптывающейся сейчас возле моего холодильника.
Ника Еремеева была в длинном белом платье с диагональным узором в виде серых звезд, и темных очках, поднятых поверх высокой прически рыжих волос.
Босоножки под цвет платью и легкая бежевая сумочка дополняли облик до летнего.
– А я знала, где тебя искать! - Довольно произнесла она на мой невысказанный вопрос и вопросительно поднятую бровь. - Рядом с мороженым!
Не то, чтобы сильно соскучился - еще неделю назад вместе падали в одном самолете. Но видеть ее я был определенно рад.
– А где продавец? - Поинтересовалась она, оглядываясь по сторонам.
– Нет продавца, - терпеливо вздохнул я.
– Что ты сделал с продавцом? - Построжел ее голос.
– Не было продавца, это мое мороженое. - Повернулся я лицом обратно к зданию.
– Хочешь, верь. Хочешь, ищи тело.
– А можно мне?. - После заминки, просительно поскреблись подушечками пальцев по крышке холодильника.
– Нет.
– Почему? - Присела она рядом, отразив голосом легкое возмущение и грусть.
– Один раз я уже угощал тебя пломбиром. - Припомнил я ей эпизод из детства,
который невозможно забыть.
– Его тигры съели!
– Какое глупое оправдание, - проворчал я. - Как там твои поиски?