Н-10
Шрифт:
Так почему же я там оказался?
А потому что меня туда забросили против воли.
Логично?
Логично. И плевать на слово «добровольно» — заставить можно любого согласиться на что угодно. У каждого найдется особая болевая точка — надави и готово.
Меня зашвырнули в ряды гоблинов-низушков силком. Стерли память. Забрали все, что мне принадлежало. Отрубили конечности. Но при этом все мое имущество не разбазарили, не раздарили, не уничтожили. Сохранили — включая руки и ноги. Включая мой боевой экзоскелет!
Разве это не странно?
С
Внутри бомба?
Нет. Уверен, что внутри контейнера отыщется именно то, что и обещано — вполне исправный и наверняка еще и заботливо подзаряженный боевой экзоскелет Ночная Гадюка. Давай, гоблин Оди — натягивай на себя стальную шкуру.
В этой странной и опасной игре я готовлюсь сделать еще один шаг. Но каждая игра когда-нибудь да подходит к финалу.
И мой финал я знаю. Пусть я не гений, но ведь я и не дурак. Раз за разом ко мне приходят подсказки со всех сторон. Раз за разом называют и называют это слово. И каждый раз я невольно вздрагиваю, когда слышу это гребаное слово.
Башня.
Башня…
Вот я достиг почти всего, что мне принадлежало раньше. Вот я поднялся по здешней социальной лестнице практически до самого верха. Уже прямо сейчас я могу свободно войти в Земли Завета, могу встретиться с безвольным стадом ничего не решающих Высших, могу влиться в их ряды — а я найду этот способ при желании.
Итак — я почти на вершине этого мира, мои карманы ломятся от золотых крон, арсеналы переполнены патронами и различными стволами, под моей задницей отличнейшая островная база, есть даже собственный корабль. Я сделал вполне достаточно. Можно остановиться? Продолжить набор пополнения, влезть в ряды Высших, набрать там влияние, шлепнуть десяток особо наглых героев, мешающих моим планам, а затем попытаться приступить к главному — и исправлению глобальных проблем этого гребаного мира!
К примеру, продавить приказ о том, чтобы зомбаков больше не грузили в холодильники — пусть убивают на месте!
Закрыть нахрен Зомбилэнд, перед этим устроив массовый забой зомбаков, выпустив их разом из холодильников.
Объявить большую часть мира запретной для гоблинов. Пусть там обитают лишь звери.
Запретить практику обращения в призмов. В жопу эту хрень! Натворил дел? Выстрел в затылок! Один единственный! Чтобы не тратить боеприпасы на всякую мразь. Хотя лучше топором по шее. Никаких тюрем, где насильникам и психопатам-убийцам будут остаток их жизней подавать бесплатные обеды и выдавать чистое постельное белье.
Собрав реальную силу, набрав влияние, я смогу спуститься под землю и выжечь всю эту гномью мразь вместе с их ублюдочными ритуалами.
Я многое что могу сделать, если прямо сейчас начну планировать свой отход обратно на базу. И хрен мне кто помешает — найду способ отказаться от задания и вернуться в безопасность.
Но…
Башня…
Башня…
Почему мне вернули считай все, кроме памяти? Эти неведомые мне ублюдки настолько самоуверенны? Или же я, обычное ничтожество, пушечное мясо, просто возомнил себя кем-то особенным, хотя никогда таковым не являлся?
А?
Башня… там все ответы…
Башня…
— Дерьмо — прошептал я, скользя пальцами по леденящему металлу.
Мне почудилось, что внутри контейнера кто-то холодно усмехнулся.
— Дерьмо… — повторил я, не отрывая глаз от черного квадратика сенсора.
Подняв лапу, я прижал палец и замер. Зеленая вспышка, легкий мелодичный звон… и с шипением створки контейнера разошлись, открывая мне свое содержимое.
Чуть приподняв подбородок, я задумчиво взглянул в узкое черное забрало. Замерев в вертикальном ложементе, боевой экзоскелет смотрел на меня с отчетливо ощущаемым презрением. Руки из стали и композитных материалов прижаты к бокам, в откинутым с левой стороны корпуса лючке приглашающе мигает желтый огонек — прикоснись и начнется недолгая процедура опознания. Мигай зеленым — экз открыт для знакомств любому. Мигай красный — экз намертво заблокирован.
Но первым делом я взялся не за экз. Нет. Присев, я вытащил из дополнительного отделения — их тут немало — небольшой стальной контейнер с поразительной надписью «личные вещи».
Ага… особо не замарачивались, да? Нет бы назвать «наследие Оди»… хотя вряд ли раньше меня звали именно так.
Прижав палец к сенсору, дождался разрешающего писка и откинул крышку. Заглянув внутрь, посидел с полминуты, вороша содержимое, снова замер удивленно и, не выдержав, задрав голову, рассмеялся в голос.
— Вот дерьмо…
Внутри контейнера было всего. И ничего. Черный свитер, черные штаны, белье и черные ботинки. Револьвер с тремя стрелянными гильзами и двумя патронами в каморах. А на самом дне ящика лежало четыре закупоренные консервные банки от уже знакомой компании Бункерснаб — говяжья тушенка две штуки, компот сливовый одна штука и печень трески одна штука. Под банками сложенный пополам пожелтелый листок с удивительно искусно, мрачно и красиво одновременно изображенной высокой и чуть накренившейся темной Башней. Дверь в основании Башни представляла собой белый прямоугольник со стоящим в нем мужским темным силуэтом.
Больше ничего в ящике не было.
— Вашу же мать, ублюдки — прошептал я, выпрямляясь — И на что же это вы мне суки тут намекаете? А?! Что это вы мне тут суки пытаетесь такое донести?! ВОТ ДЕРЬМО!
— Лид! Все в порядке?!
— Да… да, Рокс… все в порядке — выдохнул я — Все в порядке… Да нет… мало ли откуда эти банки. И сколько им лет. Эта фирма могла работать задолго до появления этого гребаного мирка…
— Лид… точно все в порядке? Ого… вот это я понимаю охрененная машина — закашлялся чуть высунувшийся из-под теплого тента Рокс, наткнувшись взглядом на замершую в контейнере Гадюку — Аж смертью дохнуло… Как ты там, Оди?