Мюзотта
Шрифт:
Жан. Да, верю.
Мюзотта. Ты в этом вполне уверен?
Жан. Конечно.
Мюзотта. Я тоже это подумала, даже увидев ее мельком. Она так красива! Я немножко ревновала. Вернувшись домой, я плакала. Но как ты будешь выбирать между ней и сыном?
Жан. Я исполню свой долг.
Мюзотта. А в чем твой долг? Быть с ней или с с ним?
Жан. С ним.
Мюзотта. Жан, слушай! Когда меня не будет, попроси ее, твою жену, от меня, от имени покойницы, усыновить этого ребенка и полюбить его так, как любила бы я; попроси ее стать его мамой вместо меня. Если она добра и нежна, она согласится.
Жан. Обещаю.
Мюзотта. О, спасибо, спасибо! Больше мне ничего не страшно: мой малютка спасен! Я счастлива, я спокойна. Ах, как я успокоилась!.. Ты знаешь, я назвала его Жаном, в честь тебя... Ты ничего не имеешь против?
Жан (плача). О нет!
Мюзотта. Ты плачешь! Значит, еще любишь меня немножко? Спасибо, Жан, спасибо... Ах, если бы не умереть! А впрочем, это возможно. Я себя лучше чувствую с тех пор, как ты здесь и мне все обещал; я больше уж не тревожусь. Дай мне руку. Теперь я вспоминаю всю нашу жизнь, я довольна, мне почти весело, мне хочется смеяться... Хочется смеяться, сама не знаю, почему. (Смеется.)
Жан. Успокойся, милая Мюзотта!
Мюзотта. Если бы ты знал, какие на меня нахлынули воспоминания! Помнишь, как я позировала тебе для «Нищенки», для «Продавщицы фиалок», для «Грешницы», за которую ты получил свою первую медаль?.. А завтрак у Ледуайена в день вернисажа? Больше двадцати пяти человек за столом на десятерых. Сколько тогда глупостей наговорили! Особенно тот маленький... маленький... как его? Такой маленький шутник, он постоянно пишет портреты и всегда непохожие... Ах, да, Тавернье!.. А когда ты перевез меня к себе и поместил в той комнате, где стояли два больших манекена... Я боялась их ночью... Я звала тебя, и ты приходил меня успокаивать. Ах, как это было смешно!.. Помнишь? (Опять смеется.) Если бы это могло повториться снова! (Вскрикивает.) Ах, мне больно!.. Больно... (Жану, который хочет позвать доктора.) Нет! Останься! Останься! (Пауза. Ее выражение лица и тон вдруг меняются.) Смотри, какая замечательная погода! Хочешь, поедем с ребенком покататься в лодочке?.. Я так люблю эти лодочки! Они такие красивые... Быстро-быстро скользят по воде и совсем бесшумно! Если я твоя жена, то могу встать, я выздоровела... Милый! Я никогда не думала, что ты женишься на мне... А наш малютка, посмотри, какой он хорошенький, как он вырос... Его зовут Жаном, как и тебя... У меня два маленьких Жана, и оба мои!.. Как я счастлива!.. Знаешь, он сегодня начал ходить!.. (Опять смеется, протягивая руки вперед, как бы показывая ребенка, которого видит перед собой.)
Жан (плача). Мюзотта, Мюзотта, ты меня узнаешь?
Мюзотта. Как же мне не узнать тебя, ведь я твоя жена! Обними меня, милый! Обними меня, любовь моя...
Жан (обнимает ее, рыдая и повторяя). Мюзотта, Мюзотта!
Мюзотта приподымается и указывает Жану рукой на колыбель, к которой тот направляется, кивнув ей утвердительно головой. Когда Жан доходит до колыбели, Мюзотта становится на колени и безжизненно падает обратно на шезлонг.
Жан (испуганно зовет). Пеллерен! Пеллерен!
СЦЕНА ПЯТАЯ
Те
Пеллерен (быстро подойдя к Мюзотте, наклоняется и прислушивается). Сердце не бьется. Дайте зеркало, госпожа Флаш.
Жан, Ах, мне страшно!
Г-жа Флаш передает Пеллерену ручное зеркало, которым тот медленно проводит перед ртом Мюзотты.
Пеллерен (тихо). Умерла!
Жан (бросается к умершей и долго целует ей руку; голос его дрожит от слез). Прощай, бедная подруга! Подумать только, минуту назад она говорила со мной!.. Минуту назад она смотрела на меня, узнавала, видела... И все кончено!
Пеллерен (подходя к нему и беря его за плечо). Уходите! Уходите! Вам больше здесь нечего делать. Вы исполнили свой долг. Уходите!
Жан (вставая). Иду!.. Прощай, бедная Мюзотта!
Пеллерен. Здесь я обо всем позабочусь, сегодня же. Но ребенок... Хотите, я помещу его в приют?
Жан. Нет, нет, я его беру, Я поклялся в этом покойнице. Поезжайте сейчас же с ним ко мне... Потом я попрошу вас о другом одолжении. Но... с ней... Кто останется с ней?
Г-жа Флаш. Я, сударь. И будьте покойны, я это дело знаю.
Жан. Благодарю вас, сударыня. (Подходит к кровати, закрывает глаза Мюзотте и целует ее в лоб долгим поцелуем.) Прощай... навсегда, (Медленно идет к колыбели, приоткрывает ее, целует ребенка и говорит ему твердым, но полным слез голосом.) До скорого свидания, маленький Жан! (Порывисто уходит в среднюю дверь.).
АКТ ТРЕТИЙ
Декорация первого акта.
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Г-н де Петипре, г-жа де Роншар, г-н Мартинель, Леон де Петипре.
Г-жа де Роншар (взволнованно ходит взад и вперед, не присаживаясь). Без семи двенадцать! Уже почти два часа, как он ушел!
Леон (сидит с левой стороны). Ну, тетя, если считать полчаса на дорогу в экипаже да полчаса на обратный путь, ему остается всего час на то, что нужно сделать.
Г-жа де Роншар. Значит, то, что ему нужно сделать, — долгая история?
Леон. Да, тетя. И зачем нервничать из-за каких-то минут? Ваше волнение ничего не изменит, не ускорит ни на секунду возвращение Жана, и стрелки часов не побегут быстрее.
Г-жа де Роншар. Как можно не нервничать, когда люди в тревоге, когда сердце колотится и слезы подступают к глазам?
Леон. Видите, тетя, вы совсем не такая злая.
Г-жа де Роншар. Ты мне надоел!
Мартинель (сидя около стола). Не мучьте себя, сударыня. Положение щекотливое, но нет ничего тревожного и угрожающего, надо только сохранить в нужный момент хладнокровие и рассудок.
Леон. Да, тетя, господин Мартинель прав.
Г-жа де Роншар (переходя направо). Прибить бы вас обоих! Вы обо всем знаете и ничего не хотите сказать... Как ужасны эти мужчины! Никаким способом не заставишь их выдать тайну.