Мышата
Шрифт:
Я решил вступиться за друга — Скоро, совсем скоро Гена вместе с нами примет участие в следующем чемпионате СССР, я его лично тренирую, он быстро поднимает свой уровень мастерства, не золотую, так серебряную медаль он возьмет.
— А Юра, девчата, поедет на чемпионаты Европы и мира по дзюдо.
Люда разочарованно посмотрела на своего кавалера — А тебе слабо, что ли? Ну, Семен, просто позор! Оба чемпионы, а поедет только один!
— Солнце мое! Я же будущий комитетчик! Кто мое лицо будет светить за рубежом? Меня самого жаба давит! Но ничего, хотя бы на чемпионатах Советского Союза буду свое золото брать.
Я же наклонился к уху своей
— Я подумаю! — чмокнув меня в щеку, девушка убежала домой.
Мы же втроем вернулись в расположение бригады. В спортзале был один Головня — Вот вы даете! У меня одного хватило терпения вас дождаться.
Генка смущенно засопел, а Сема развел руками — Извините, сэнсэй! Сами знаете, мы только недавно из казарм вырвались!
Головня кивнул — Ладно, проехали! Я вот о чем хотел с вами поговорить: вам в марте никак в Ставрополь не вырваться, следующий отпуск у вас только летом. Поэтому вашего Горбачева я ликвидирую один.
Сема с тоской вздохнул — Ну вот! Лишаете меня удовольствия, учитель! Я так мечтал этого пидара…а отправить на тот свет за его целование задницы Западу! Оказаться во главе государства и так бездарно все просрать, ну не сука ли?
— Вы наш бесценный резерв, пацаны! — Головня по настоящему разозлился — Для чего вы в милицию и комитет пошли учиться? Вам нужно закончить вышки и делать карьеру, если на меня выйдут, вы должны быть чисты как младенцы и продолжать спасать страну, даже если меня расстреляют. Но я-то уж точно такого удовольствия им не доставлю! Живым им меня не взять и все секреты умрут со мной, а я минимум парочку с собой утяну. У вас же останутся связи с подпольем в Москве. Я отбил Мирону телеграмму,в которой была кодовая фраза. После получения телеграммы все наши друзья уже «легли на дно» и приступят они к активной работе только после телеграммы или телефонограммы с фразой «От тети вам низкий поклон».
Павел Анатольевич отбывал срок во Владимирской тюрьме, перенёс там три инфаркта, ослеп на один глаз и получил инвалидность. Владимирская тюрьма входила в систему «особых лагерей и тюрем», организованную в сорок восьмом году «Об организации лагерей МВД со строгим режимом для содержания особо опасных государственных преступников» для содержания осуждённых к лишению свободы шпионов, диверсантов, террористов, троцкистов, меньшевиков, эсеров, анархистов, националистов, белоэмигрантов и участников других антисоветских организаций, а также для содержания лиц, представляющих опасность по своим антисоветским связям и вражеской деятельности.
Полковник Завьялкин вызвал к себе Судоплатова, изобразив на лице радость при появлении узника в его кабинете — Павел Анатольевич, дорогой! Проходите, садитесь к столу, мы с вами выпьем чайку.
Судоплатов, прерванный на обязательном докладе своих данных и статьи, сел на указанный стул и с любопытством взглянул своим здоровым глазом на начальника тюрьмы, который обычно смотрел на зэков как на грязь под ногами.
— Павел Анатольевич! Вы полностью оправданы и вы признаны невиновным! Ошибочка вышла с вашим обвинением! Верховный суд Советского Союза направил нам бумаги о вашей реабилитации и вам полагается материальное возмещение всех лет, проведенных вами в заключении, ваш генеральский мундир, ваши награды будут выданы вам сейчас же. — Полкан разлил чай и пододвинул стакан в подстаканнике поближе к Судоплатову.
— Куда меня, в Москву? — обжигая губы кипятком, Судоплатов судорожно глотал сладкий чай.
— Нет, товарищ генерал лейтенант, вас доставят в санаторий КГБ СССР «Черноморье» в Крыму, врачи прописали вам лечение в Ливадии, поправите там свое здоровье! Я отдыхал там прошлым летом. У санатория обширная инфраструктура, собственный галечный пляж, к которому идет канатная дорога и прекрасный парк переходящий в низкорослый лес. Территория закрыта и с суши, и с моря. Питание на любой вкус! Посторонних на территорию не допускают. Может у вас есть какие-то просьбы?
Судоплатов невольно напрягся, не понимая причины устроенных комитетом вокруг него танцев с бубном.
— Я бы хотел лечиться под присмотром моей жены, тем более она также бывший работник госбезопасности.
Полковник, помедлил, но поднял трубку и набрал номер — Здравия желаю! Полковник Завьялкин! Да, скоро товарищ Судоплатов будет отправлен в аэропорт, однако у него есть просьба вместе с ним в санаторий направить его супругу. Слушаюсь!
Положив трубку, полковник изобразил улыбку и развел руками — Вот и все, ваша жена завтра будет также посажена на московский борт и вы увидитесь с ней уже в Ливадии. А пока вас отведут на помывку. Я искренне рад за вас, все-таки справедливость восторжествовала и вы выйдите на свободу полноценным гражданином.
Проводив взглядом закрывшуюся дверь, полковник стер с лица подобие радости и произнес — Сука! Повезло тебе, тварь!
Судоплатову известие о освобождении мужа и о срочном сборе вещей для отдыха в Крыму буквально ошарашило и она, известив своих сыновей, спешно собрав чемодан со всем необходимым, провела бессонную ночь, не в состоянии уснуть. Все-таки ультиматум заставил Политбюро освободить Пашу раньше срока. Она последнее время, следуя решению подполья, вела свой обычный образ жизни, зная что комитет начал искать утечку информации среди сотрудников «девятки». А несколько дней назад опять появились «топтуны», причем слежку организовали настоящие профессионалы, меняя постоянно людей. Но опыт не пропьешь и слежку Эмма Карловна определила сразу.
Утром за ней пришла «Победа», домчавшая до аэродрома, подкатившая аж до трапа, высадила пассажирку и водитель дождался, пока она скроется в самолете.
В Крыму так же у трапа ждала черная Волга с водителем и сопровождающим в штатском, который усадил Судоплатову, скинувшую пальто и зимнюю шапку, на заднее сиденье, сев рядом с водителем — Как долетели, Эмма Карловна? Ваш муж уже ждет в санатории, вашей семье предоставлен отличный номер с огромной двухспальной кроватью и с видом на море.
— Нормально, один раз потрясло немного. У меня вопрос: мне забыли сказать на сколько дней путевка.
— На целых три месяца! Все-таки у Павла Анатольевича были три инфаркта, врачи будут восстанавливать его здоровье. Да и ваше здоровье заодно приведут в норму! Ваш муж полностью реабилитирован, вам не о чем теперь беспокоиться! Все сотрудники комитета знают о заслугах вашей семьи перед страной и нелепая ошибка с обвинением вашего мужа наконец-то исправлена! Руководство Партии во всем разобралось, в ближайшее время ожидается пересмотр выдвинутых обвинений и по остальным заключенным, попавшим под маховик следствия. Самое главное: ваш муж на свободе и вы с ним уже через два с лишним часа увидитесь.