Мышата

Чинцов Вадим Владимирович

Увидев первую красавицу нашего класса Катю Ковальчук, которая в девяностые попала под случайную автоматную очередь бандосов, устроивших перестрелку в ресторане, в в котором она работала, я от переизбытка чувств подошел к ней и крепко поцеловал в щеку — Здравствуй, Катенька! Как я тебя рад видеть!

Вокруг все замерли с открытыми ртами и Сема воспользовался моментом, поцеловав одноклассницу в другую щеку — поздравляю, Катя с окончанием учебы! Я так же очень рад тебя видеть!

Затем мы с другом на зависть всем одноклассникам перецеловали

всех одноклассниц, заставив их зардеться как маки.

— Девчонки, мы так по вам соскучились! — смог с трудом выдавить я.

Подбежала наша «классная» Галина Павловна — Что вы тут вытворяете, Карпович и Станкевич! Как вам не стыдно?

Я покачал головой — Галина Павловна, мы просто прощаемся с одноклассницами, неизвестно, когда мы с ними теперь увидимся! У нас армия впереди!

Математичка, которая была нашим классным руководителем с пятого класса обучения улыбнулась — Если так, то тогда ладно, но только без фанатизма! Пойдемте все в актовый зал, с сегодняшнего дня вы становитесь взрослыми самостоятельными людьми!

Ко мне застенчиво подошла Юля Мороз — Юра, может вечером сходим на танцы?

Я другим взглядом окинул свою одноклассницу, которую раньше почти не замечал, а встретив на вечере выпускников через десять лет, обалдел — из серой мышки как в сказке получилась красивая блондинка с выдающейся грудью и аппетитной попой, которая лет шесть после школы так и не выходила замуж, пока ее с трудом не упросил стать его женой какой-то майор из штаба бригады.

— Прости, Юленька, сегодня не смогу, давай отложим на субботу? А в пятницу я приглашаю тебя на мой день рождения! Придешь?

Девушка захлопала ресницами, не ожидая от одного из самых «авторитетных» пацанов школы согласия на свидание — Я обязательно буду, Юра!

Глава 2

Пройдя в шесть вечера через КПП на территорию бригады, мы нашли своих отцов в спортзале, они вместе с остальными офицерами и прапорщиками уникального и самого элитного подразделения спецназа, особой роты специального назначения заканчивали принимать душ после ежедневных тренировок по рукопашке и спешили в столовую на ужин.

Эта рота состояла только из офицеров, отлично подготовленных профессионалов. Рота предназначалась для выполнения особо важных задач в интересах ГРУ. Отбирались лучшие из лучших. Требовалось знание иностранных языков. Обязательно все проходили курс легководолазной подготовки по программе обучения морского спецназа, горную подготовку, курс пилотов мотодельтапланов и многое другое.

Головня при нашем появлении кивнул и прошел в свою каптерку, а мы переоделись в шорты и самбовки, дождались наших полностью одетых отцов и попросили их вернуться в спортзал часам к девяти, к концу наших индивидуальных занятий. Те удивленно переглянулись и твердо заверили, что подойдут к концу наших занятий.

Андрей Петрович считал, что и трех часов в день для нашего развития мало, поэтому мы дома самостоятельно

отрабатывали его домашнее задание, а Гена три раза в неделю посещал секцию по самбо, желая в спорте добиться признания эффективности его многолетних тренировок. Головня же смотрел на спортивные достижения одного из своих учеников с неодобрением, высказав довольно здравую мысль — «Приучив себя сдерживаться на спортивном ковре, боец может в опасной ситуации позволить себя убить. Способность убивать не задумываясь — главное, что нужно для успеха в воинском деле».

И это правда, боксёров и чемпионов ММА в нашем будущем тоже били и убивали. Почему? Потому что уличные гопники не тормозили перед ударом. Им бить — как дышать, причём они знают, что калечить должен уже первый удар — в драке нет победы по очкам. А спортсмена всю жизнь учили бить сильно только в макивару или по лапам да по мешку. А в человека бить только после того, как он тебя ударит — и то туда, где ему не смертельно, и таким ударом, который надо пять лет ставить и ежедневно тренировать, а если неделю-другую не тренировался, то все качества теряются. Головня же учил убивать быстро и не тратя лишних движений.

Я помню, в нашей части, в которой я служил капитаном, инструктор выслушал сомнения одного лейтехи, в качестве аргумента приведшего защиту тела спецназовца бронежилетом, наколенниками и другими элементами защиты, надел на манекен, имеющий датчики, замеряющие силу ударов, армейский бронежилет. Так после удара инструктора датчики показали критическое повреждение внутренних органов. Инструктор смог в момент удара ладонью провести вброс своей внутренней энергии в манекен. К сожалению таких уникумов немного и к ним относился и наш младлей Головня.

Странно, офицеры ушли не все, остались в зале одетыми в пятнистые комбинезоны двое разведчиков. Это были одни из лучших учеников Головни, два капитана, которые с остервенением наносили удары по боксерским мешкам, заставляя вибрировать потолочные балки, к которым крепились цепи.

Мы минут двадцать размялись и Головня выстроил нас на полу, доски которого были поставлены ребром друг другу и сверху не было никакого мягкого покрытия. Падать здесь учили жестко и действенною

— Ну что, пацаны, сегодня получили путевку в жизнь? — наш тренер позволил себе улыбнуться.

Я же внутренне содрогнулся — я вспомнил, что сейчас произойдет.

— В таком случае я приготовил для вас сюрприз — я хочу провести экзамен для определения уровня вашего мастерства. Каждый из вас должен продержаться против каждого из моих учеников минимум по пять минут. смена партнера проходит без перерыва. Готовы? Кто выйдет первый?

Гена рьяно шагнул вперед и встал в стойку. Мы с Семой сделали три шага назад и вздохнули — Генка ляжет через минуту, куда ему против профессионалов, которые тратят почти полдня на оттачивание до автоматизма ударов и приемов. Чуда не произошло, нашего друга оттащили в сторону и вперед вышел Семен.