Мыс Иерихон

Гардинер Мэг

Прямо как удар молнии.

— Но при том, как обращается со мной Синса, это уже кажется концом, но концом, растянувшимся в долгую агонию. — Он посмотрел на Джесси. — Я хочу пояснить, какие чувства это вызывает.

— Что?

— Пребывание рядом со смертью.

Ну ладно. Бриз поднял на океане белые барашки. Джесси положил руки на колени. У него не было на лице бесстрастного выражения, как у игрока в покер, но он умел изобразить невозмутимость. Рики наклонился вперед.

— Я знаю множество ребят, которые

ушли навсегда. И вот ведь в чем дело. Они ушли и не могут описать это состояние. — Он слегка успокоился. — Но вы выжили и можете рассказать мне об этом.

Джесси был сама безмятежность.

— Пустота. Повсюду, и тебя в нее тянет. Так-то вот.

Рики медленно вобрал в себя воздух и выдохнул его. По его напряженному взгляду было понятно, что это то самое подтверждение, которое он искал многие годы.

— Я не хочу сдаваться, — продолжал Рики, — и вернусь к разговору с ней.

— Сделайте это, — сказал Джесси, глядя на прибой. — Но это все, что вы можете сделать. Ведь она совершеннолетняя.

— Она моя дочь, и я не отступлюсь от нее. Но послушайте, мне страшно за нее. — Он положил руку себе на грудь. — Сердце мое готово вырваться из груди, стоит мне только подумать о ней.

— Самым легким для нее будет пойти и сдаться властям, — сказал Джесси.

— Она не страшится закона, она страшится его.

— Пи-Джея? — Джесси задвигался.

Рики закрутил головой:

— Шона. Он околдовал ее.

По тому, как Джесси сложил губы, было видно, что он подумал то же самое, что и я.

Рики понимал все наоборот. Злой колдуньей была Синса.

Рики встал, отряхнув песок с джинсов. Он потер себе грудь и заморгал, словно ему что-то попало в глаза. На него свалились настоящие неприятности.

Я тоже встала.

— Ждать больше нет никакой возможности. Я иду в полицию.

— Я знаю. Я сделаю все, что могу. — Он пожал плечами. Это был жест побежденного. — Извините за то, что я привел в действие охранную сигнализацию.

— Ничего, — ответил Джесси.

— Я сам не понимал, о чем думал, если не считать того, что увидел на стене гаража висящую доску для серфинга и вспомнил, как пойманная волна когда-то мягко выносила меня на берег.

Джесси склонил голову набок:

— Знаете что? Возьмите ее себе.

Рики удивленно посмотрел на него.

— Если серфинг успокаивает вас, это прекрасно. Она ваша.

Взгляд Рики стал мягче.

— Спасибо, друг мой.

— Я буду в полицейском управлении через час, — сказала я. — Вы с Синсой можете встретить меня там.

— Надеюсь. — Рики поднял доску, взял ее под мышку и потащился вокруг дома.

— Господи Иисусе! — прошептал Джесси и протянул руку к коляске. — Ну и в ситуацию он попал!

— В самом деле.

— Синса оказалась хуже, чем его самые грустные песни. Мрачные хиты «Джимсонвид» воплотились в реальность.

Он

поднялся.

— Что произошло? — спросила я.

— Он приехал, чтобы встретиться с нами. Ты ему говорила, что будешь здесь?

— Я сказала ему, что собираюсь поговорить с тобой.

— Скоропалительное решение с его стороны. — Джесси повернулся лицом к дому, и в глаза ему ударило солнце. — Ты прямо выскочила из-за угла. Что ты ожидала здесь увидеть?

— Я не знаю. — Но я таки знала. — Я боялась какой-нибудь неприятности.

Он пристально посмотрел на меня:

— Супердевочка, стремящаяся на помощь. Повязка снята, рукава засучены, кулаки наготове. — Он поехал к дверям, выходящим на дворик. — Добро пожаловать.

Смущенно краснея, я пошла за ним в дом. На кухонном столе лежало что-то новое — его «глок».

— Так ты все-таки получил его?

— Да.

Я знала, что Джесси способен защитить себя. Он был в хорошей форме. И я справилась со своим смущением.

— Ты знаешь о Пи-Джее? — спросила я.

— Хотелось бы не знать. — Он нашел ключи. — Я не верю Синсе. Мы не знаем, на что она еще способна. Тебе следует ехать в полицию как можно скорее.

— Конечно. — Я внимательно посмотрела на него. — Ты тоже поедешь, так ведь?

— Мне нужно дождаться полицейских. Я приеду потом. — Моя рука уже была на дверной ручке, когда он окликнул меня. — Я это несерьезно. Со своей шуткой насчет супердевочки.

Он подъехал к столу, его волосы светились в лучах солнца, а на лице появилось выражение усталости.

— Я знаю.

— Как это здорово — видеть тебя снова готовой к борьбе!

Я подошла обратно к нему и поцеловала.

— Звони мне.

Сев в машину, я развернула ее на подъездной дорожке. Бриз с океана покачивал монтеррейские сосны. Подавая назад, я посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы ненароком не задеть машину Джесси, и остановилась. В заднем окне «мустанга» красовалась надпись: «Продается».

Черт побери, Джесси собирался избавиться от него! Он наконец внял моим мольбам.

Почувствовав облегчение, я выехала на дорогу. На этот раз, прежде чем пересекать железнодорожные пути, я притормаживала и смотрела в обе стороны. Горы уходили в голубое небо. Я двигала вперед и назад свое больное плечо. Несмотря на отсутствие повязки, боль утихла и из прежней, острой, превратилась в тупую. Я поправлялась.

Выехав на автостраду, я поддала газу и включила приемник. Песню «Юбилей» пела Мэри Чапин Карпентер. Ее интонация была ласковой и печальной, когда она пела о том, как ей хочется, чтобы ее любимый добился избавления, чтобы он оставил боль позади — в развалинах прошлого. Музыка была медленной. Звуки гитары ласково обволакивали все существо. Гэльская флейта пронизывала всю песню, словно настоящая сердечная боль.