Мыс Иерихон
Шрифт:
Вот так-то.
Пи-Джей беспокойно заерзал. Я опустила руку под стол и похлопала его по колену. Он крепко сжал губы и посмотрел на меня, надо думать, своим самым «адвокатским» взглядом.
— Почему бы нам все-таки не выйти на минутку, так чтобы тебе не было бы необходимости беспокоиться по поводу разглашения… деталей, касающихся адвоката?
— Все в порядке. Меня ничто не смущает. Она может слышать весь наш разговор, — сказала я, сжимая его ногу.
У Пи-Джея дернулось
К столу подошел официант и спросил, не желаю ли я что-нибудь выпить. Я заказала двойную порцию бакарди. Пи-Джей украдкой взглянул на меня.
Я улыбнулась девушке:
— «Деви». Ведь это что-то индийское — имя индуистской богини.
Девушка засмеялась, явно польщенная.
— Богиня. — Смущенный смех. — Только не я. Едва ли. Это сокращенное имя. Полное — Девора Гольдман. Чистокровная еврейка.
Потребовалась какая-то секунда, и я вспомнила, где видела ее фотографию. В рамке на столе рядом с фотографией ее отца, Чарли Гольдмана, профессора античной литературы.
Она была дочерью Лавонн. А еще она училась вместе с Синсой в средней школе, а теперь в колледже. Это означало, что Пи-Джей сейчас проявлял либо невообразимую энергию, либо полную неосведомленность. Я с безразличным видом положила руку на стол, прикрыв ею вилку, и серьезно посмотрела на Деви:
— И давно ты дружишь с Синсой? Поэтому она и порекомендовала тебе фирму Джесси?
Я вернула руку с вилкой к себе на колени.
— Она сказала, что Джесси — это человек, у которого можно проконсультироваться по законодательству, касающемуся развлекательных мероприятий. А она в этом разбирается.
Я уколола Пи-Джея вилкой в ляжку. У него дернулись плечи.
— А что насчет твоей мамы?
Девушка смутилась:
— Она занимается судебными тяжбами, а не развлечениями. Вы знаете мою маму?
— Разумеется. Лавонн Маркс. Отличный адвокат.
У Пи-Джея отлила кровь от лица. Так что речь шла о его неосведомленности. Он не знал о том, что Деви — родственница босса Джесси. Я ткнула вилкой еще раз, на этот раз сильнее, так что он сразу отключился.
Деви тоже побледнела, но по другой причине.
— Мама не знает… она не стала бы… я хочу сказать… это мое собственное решение.
— Она не знает, что ты собираешься подписать договор на звукозапись?
— Еще нет.
— Дело в том, что ей хотелось бы видеть тебя в юридической школе, а не в джаз-банде, исполняющем рок-н-ролл.
— Видите ли…
Ее плечи расслабились.
Официант принес мой напиток. Запах рома был сногсшибательный.
— Кто финансирует сделку на звукозапись?
Деви
— Попробую отгадать, — сказала я. — Фонд колледжа?
Я снова прибегла к помощи вилки. На этот раз я сделала ему два сильных укола.
Пи-Джей вздохнул.
— Кэтлин, я не хочу больше тебя задерживать. Давай-ка я провожу тебя к твоей машине.
Он отодвинулся от стола, неуклюже откатившись на своей инвалидной коляске. Хорошо, выжимаем педаль до самого пола.
— У тебя есть зажигалка? — спросила я.
Он с трудом развернулся и с подозрением посмотрел на меня:
— Зачем?
— А у тебя, Деви?
— Конечно.
Она вынула из сумочки зажигалку и подала ее мне.
Я оттолкнула свой стул назад, как будто собиралась встать, но вместо этого преградила Пи-Джею путь.
— Подожди, я чуть не забыла рассказать тебе, что со мной случилось.
— Конечно. — Деви оперлась на локти. — Если это не слишком личное.
Пи-Джей вспотел.
— Именно личное.
— Ничего подобного, — возразила я.
Он толкнул коляску вперед.
— Нет, тебе не следует снова возвращаться к этому.
— Совсем наоборот. Должна же я иметь какую-то отдушину. — Я наклонилась к Деви: — Это был полный обвал. Настоящий спектакль.
Деви с великим любопытством таращила на меня глаза.
— Спектакль… Это как шоу на ТВ?
— Что-то в этом роде. Ты когда-нибудь слышала о так называемом ошибочном опознании?
По ее лицу было видно, что она сомневается.
— Звучит как что-то знакомое.
— Этот жанр мы называем «экстремальной реальностью». Некто без твоего ведома выступает под твоим именем. А потом смотрим, кто попадет в наиболее неприятное положение — ты или мошенник.
— Это на самом деле звучит экстремально, — согласилась Деви.
— После этого наступает самое интересное, — заверила я ее и внимательно посмотрела на Пи-Джея.
Его глаза чуть ли не вылезли из орбит. А на лице можно было прочитать готовое сорваться с языка слово «дерьмо».
— Эван, все будет в порядке. Но по-моему, тебе уже пора принимать лекарства.
Я снова повернулась к Деви:
— Главное в ошибочном опознании состоит в том, что участники не могут точно прогнозировать, когда и как на них скажутся последствия. Вот почему мы не цепляемся за студию, а переносим действие на натуру.
Деви кивала. Она был явно заинтригована.
— Потому что ты никогда не знаешь, какие действия предпочтет мошенник. Так ведь? — спросила я, обращаясь к Пи-Джею.