Мыс Иерихон
Шрифт:
Говорил он как хозяин дома, понимающий свою ответственность. Помощник шерифа согласно кивал.
— Нет, они не стали бы кричать. Они ничего не заметили бы из-за шума дождя, громкой музыки, смесителя и горящего дивана. И все-таки кто-то знал. Мой знакомый сказал мне. Если я ошиблась, то прошу извинения. Но там, в воде, могла быть девушка, и я не имела права игнорировать это.
Капитан пожарных взял рацию:
— Я прикажу, чтобы гидроциклы обследовали прибрежные воды, но из-за сильного волнения я не могу
Помощник шерифа пригладил волосы рукой.
— Этот ваш знакомый. Не был ли он…
— Он был вне себя, — вступил в разговор Тоби. — Совсем ненормальный. Он уже на вечеринку явился в таком состоянии. Раньше я не был с ним знаком.
— Где он? Мы можем поговорить с ним?
— Он ушел, — сказал Тоби. — Пулей выскочил из дома.
— Как его зовут?
— Блэкберн. — Тоби вынул из кармана рубашки сложенный листок бумаги, развернул его и посмотрел на то, что там было написано. — Джесси Блэкберн.
— Нет, это не так, — вмешалась я, потирая глаза.
— Здесь так записано, — сказал Тоби и подал мне листок.
Это было мое сообщение по электронной почте, в котором я сообщала Джесси новый номер своего телефона.
— Откуда это у вас?
— Он пришел сюда с гитарой, и я нашел это в футляре.
И почему это я решила, что мне удастся не впутывать в это дело имени Джесси? Мне показалось, что у меня уходит почва из-под ног. И это должно было совсем прикончить меня.
— Человек, который был здесь, не Джесси. Это был его брат Пи-Джей.
— Пи-Джей? Что означают эти инициалы? — спросил помощник шерифа.
— Патрик Джон, — ответила я.
Тоби смотрел, как я отъезжаю. Он стоял с экипажем пожарной машины у догорающего дивана, валявшегося на подъездной дорожке. Когда я разворачивалась, дальний свет моих фар скользнул по его глазам. В его взгляде можно было прочитать следующее: «Спасибо за беспокойство, покорно благодарю».
Я проехала до конца улицы, вышла из машины и нашла между домами проход на утес. Идти против ветра было трудно. Ничего не было видно и слышно, кроме леденящего рева воды. В этом звуке было что-то безжалостное.
«Пи-Джей, что же случилось здесь сегодня вечером? Говорил ли ты мне правду?»
А он умел говорить правду, преподносить самые что ни на есть неприятные новости. Но сегодня вечером я не знала, появилась ли эта странная история в результате имевшего место реального факта, воображения или принятой дозы кокаина.
Вернувшись в машину, я поехала к его дому, находившемуся в нескольких кварталах отсюда. «Дон Кихот Армз» — студенческая убогость в самом лучшем своем виде. Соседу Пи-Джея по комнате понадобилось три минуты на то, чтобы ответить на мой энергичный стук. Глаза у него были заспанные, и он не побеспокоил себя перед сном стереть с нижней губы остатки пищи.
Когда я спросила парня о Пи-Джее, тот почесал под мышкой и сообщил:
— Он здесь больше не живет.
— Нет, живет. Вон там, у дивана, стоит его гитара.
— Он тебе должен деньги?
В соседней комнате шевелилась штора. Я пошла туда и постучала.
— Кто там? — спросила какая-то женщина через замочную скважину.
— Я ищу вашего соседа Пи-Джея Блэкберна.
Штора отодвинулась. Я увидела подозрительный взгляд и скошенный подбородок.
— Он ушел на вечеринку в Дель-Плайя.
— Я знаю. Но вернулся ли он домой?
— Нет. — Она пристально смотрела на меня и явно ждала, когда я уйду. — Если бы он вернулся, я слышала бы. Но он не возвращался.
Вернувшись в машину, я в изнеможении откинулась на подголовник и слушала, как идет дождь. Потом взяла телефон и позвонила Джесси.
На подъезде к клубу «Чако», который находился на Стейт-стрит, в свете фонарей отливал золотом мокрый асфальт. Ветер раскачивал пальмы. Я с трудом протиснулась через дверь. Внутри звучала музыка в ритме рок-н-ролла, исполняемая местными музыкантами, разместившимися на небольшой сцене. Похожая на прозрачную дымку девушка пела, закрыв глаза и наклонив голову к самому микрофону. Я осмотрелась. Не увидев Джесси, начала пробиваться к бару.
Музыка то нарастала, то затихала, гремели барабаны. А мне слышались удары волн об утес и никак не удавалось избавиться от образа девушки, чувствующей, как она теряет опору о прочные деревянные перила и видит, как от нее удаляется балкон. Как она погружается в эти страшные волны, как стремится всплыть и глотнуть воздуха, а всплыв, обнаруживает, что она совсем одна.
Песня закончилась на минорном аккорде. Хрупкая певица улыбнулась, опустила руки и слушала, как ей аплодируют. Казалось, в помещении все закачалось, как на судне.
Я потерла себе виски. Подобные новости не сообщают по телефону. Кроме того, когда я ему позвонила, Джесси, похоже, бодрствовал и ответил, что он бы послушал последние аккорды музыки. Звучавший в его голосе энтузиазм удивил меня. Последнее время радостное, веселое настроение редко посещало его. И если оно к нему возвращалось, то сегодня я его сражу своим сообщением о том, что произошло в Исла-Виста.
Патрик Джон. Все куда-то стремился и в итоге поступил в университет. Но, как и в самом начале, в свои двадцать три года он почти так же далек от того, чтобы его окончить. Курс обучения включал в основном занимательную химию. Большую часть своего времени он играл на гитаре, перебивался случайными заработками и крутился где-то поблизости от музыкальной индустрии.