Мыс Грома

Хиггинс Джек

– Не сейчас, бригадный генерал. – Диллон закрыл глаза. – Я устал. Давайте поговорим попозже.

Когда Карни вернулся к себе домой в Чоколит-хоул, тот показался ему как никогда безлюдным. Он стал бесцельно бродить, переходя из одной комнаты в другую, потом направился на кухню и достал из холодильника банку пива. Когда он вышел в гостиную, зазвонил телефон.

Звонила его жена Кэри.

– Привет, милый, как у тебя дела?

– Отлично, просто отлично. Как дети?

– С ними, как всегда, нет никакого сладу. Они по тебе

скучают. Я позвонила тебе совершенно случайно. Мы сейчас на автозаправочной станции, неподалеку от Орландо. Я остановилась здесь, чтобы заправиться.

– Жду не дождусь, когда вы приедете.

– Теперь уже немного осталось. Тебе, наверное, одиноко там одному. Какие новости, есть что-нибудь интересное?

На лице Карни появилась еле заметная улыбка. Он глубоко вздохнул.

– Да, в общем-то, ничего особенного. Обычная текучка.

– Пока, милый, нам уже пора ехать.

Положив трубку, он отпил немного пива и вышел на крыльцо. Стоял великолепный вечер, воздух был так чист, что он видел без труда острова на противоположной стороне Пилсбери-саунд и даже дальше. Далеко до них, хотя и не так далеко, как до того места, где сейчас Макс Сантьяго.

Глава 16

Был вечер следующего дня, часы показывали почти шесть. По другую сторону письменного стола в кабинете Фергюсона в Министерстве обороны сидел Саймон Картер. Его лицо побелело, он весь дрожал, когда Фергюсон закончил говорить.

– Итак, что же нам делать с достопочтимым сэром Фрэнсисом? – спросил Фергюсон. – Ведь речь идет о министре, входящем в состав кабинета, который ведет себя не просто недостойно, но и преступно – только так можно квалифицировать его действия.

Диллон, стоящий у окна в теплом синем полупальто от Бэрберри, закурил.

– А его присутствие здесь обязательно? – спросил Картер.

– Никто не знает больше Диллона обо всем этом деле, и я не могу отстранить его сейчас от участия в нем.

Взяв со стола «Голубую книгу» с содержащимся в ней списком, Картер поколебался, потом положил ее обратно и раскрыл Виндзорский протокол, чтобы прочитать его еще раз.

– Не могу поверить, что это подлинник.

– Это, может быть, и не подлинник, зато подлинность всего остального не вызывает сомнений. – Протянув руку через стол к документам, Фергюсон взял их, положил обратно в чемоданчик и захлопнул крышку. – В восемь часов нас примет премьер-министр в своей резиденции на Даунинг-стрит. Само собой разумеется, я не пригласил сэра Фрэнсиса. Там и встретимся.

– Отлично. – Картер встал.

Подойдя к двери, он уже взялся за ручку, когда Фергюсон сказал:

– Да, Картер, вот еще что.

– Да?

– Не делайте никаких глупостей, не пытайтесь, скажем, звонить Пэймеру. На вашем месте я бы не впутывался в это дело.

Лицо Картера приобрело унылое выражение. Он повернулся и вышел.

Через десять минут, когда сэр Фрэнсис Пэймер вечером убирал бумаги с письменного стола в своем кабинете в здании палаты общин, собираясь уже идти домой, зазвонил телефон.

– Пэймер слушает.

– Говорит

Чарльз Фергюсон.

– А-а, так вы уже вернулись, бригадный генерал, – кисло сказал Пэймер.

– Нам нужно встретиться.

– Сегодня вечером это совершенно невозможно, у меня исключительно важная встреча – ужин с лорд-мэром Лондона. Никак не могу пропустить.

– Макса Сантьяго больше нет в живых. Передо мной на письменном столе лежит чемоданчик Бормана. Читать «Голубую книгу» исключительно интересно, и, кстати, вам полезно будет узнать, что в ней упоминается имя вашего отца. Ему отведено на восемнадцатой странице весьма почетное место.

– О боже! – Пэймер бессильно опустился в кресло.

– На вашем месте я не стал бы говорить об этом Саймону Картеру. Вам это не принесло бы никакой пользы.

– Конечно нет. Я сделаю все, что вы пожелаете. – Пэймер заколебался. – Значит, вы еще не говорили с премьер-министром?

– Нет, я подумал, что сначала нам лучше встретиться.

– Очень признателен вам, бригадный генерал. Уверен, мы с вами что-нибудь придумаем.

– Вы знаете, где находится пристань Чэринг-кросс?

– Разумеется.

– Без пятнадцати семь оттуда отходит один из теплоходов, который называется «Королева Дании». Я буду ждать вас на борту. Кстати, не забудьте захватить зонт, дождь довольно сильный.

Положив трубку, Фергюсон повернулся к Диллону, который по-прежнему стоял у окна.

– Ну, вот и все.

– Какой у него был голос?

– Он был до смерти напуган. – Встав, Фергюсон подошел к старомодной на вид вешалке в углу прихожей, снял с нее свое пальто, известное гвардейским офицерам под названием британской теплой одежды, и надел его. – Впрочем, его можно понять, бедолагу.

– Не надейтесь на то, что он вызовет у меня сочувствие. – Диллон взял чемоданчик с письменного стола. – Идемте. Давайте наконец покончим с этим, – сказал он, открыл дверь и первым вышел наружу.

Когда Пэймер приехал на пристань Чэринг-кросс, вокруг был такой густой туман, что противоположный берег Темзы был почти не виден. Поднявшись на борт судна по сходням, он купил себе билет у стюарда. «Королева Дании», согласно расписанию, должна была еще причалить к пристани Вестминстер, а затем к пристани Кэдоган на набережной Челси. В обычный теплый летний вечер на таком маршруте не было бы отбою от пассажиров, однако в такую погоду, как сегодня, желающих прокатиться на теплоходе оказалось всего несколько человек.

Пэймер заглянул в салон на нижней палубе, где сидело всего около полудюжины человек, затем, пройдя через кают-компанию, поднялся на верхнюю палубу, где никого не было, кроме двух дам преклонного возраста, перешептывающихся друг с другом. Открыв стеклянную дверь, он вышел наружу и посмотрел вниз. У поручня на корме стоял какой-то мужчина, державший над головой зонтик. Снова зайдя внутрь, Пэймер спустился, прошел через кают-компанию и, выйдя на палубу, раскрыл зонтик, чтобы укрыться от проливного дождя.