Мыс Грома

Хиггинс Джек

Сантьяго по-прежнему сидел за столом, но вот он положил документы обратно в чемоданчик, закрыл его, зевнув, встал и направился в спальню. Диллон не колебался ни секунды. Зайдя в кают-компанию, он отворил дверь, ведущую в салон, и подскочил к столу. Но в тот момент, когда он схватил чемоданчик, в каюту вернулся Сантьяго.

Из груди у него вырвался звериный вопль.

– Нет! – крикнул он.

Повернувшись, Диллон бросился к двери. Рывком выдвинув ящик стола, Сантьяго выхватил из него пистолет «смит-вессон» и, не целясь, выстрелил.

Диллон

был уже на пороге кают-компании и направлялся на палубу. Все на судне уже пришло в движение. Выскочив из своей каюты позади капитанского мостика, показался Серра. В руке он держал револьвер.

– Что происходит? – крикнул он.

– Держи его! – завопил Сантьяго. – Это Диллон.

Диллон, не раздумывая, но стараясь держаться в тени, выбежал на корму и перепрыгнул через поручень. Он нырнул так глубоко, как только мог, но чемоданчик затруднял его движения. Он вынырнул, понимая, что по нему стреляют, и, усиленно работая ногами и руками, поплыл туда, где зияла спасительная темнота. В конце концов спас его Карни, подавший голос из темноты и бросивший ему конец каната.

– Хватайся за него и сматываемся! – крикнул он и включил мотор. Лодка рванулась вперед, в спасительную для них темноту.

– Герра мертв, труп его здесь, но Солоны и Альгаро и след простыл, – сказал Серра.

– Ничего страшного, – ответил Сантьяго. – Ведь не могли же Диллон и Карни проделать на надувной лодке весь путь от острова Сент-Джон. Наверное, Карни на своем «Спорт фишермен» где-то тут, неподалеку.

– Ваша правда. Сейчас они поднимут якорь и двинутся в обратный путь.

– Тут-то твой радар и засечет их, правда? Я хочу сказать, что других лодок, отправляющихся сегодня вечером из Сэмсон-кей в открытое море, нет, так ведь?

– Совершенно верно, сеньор.

– Тогда поднимай якорь.

Серра надавил на расположенную на капитанском мостике кнопку электрического подъемника, выбирающего якорь. Натужно завыл мотор.

– Что еще стряслось? – спросил Сантьяго.

Трое оставшихся членов экипажа – Пинто, Новаль и Мухика – лежали на передней палубе. Серра перегнулся через поручень капитанского мостика.

– Якорную цепь заело. Проверьте, в чем там дело.

Наклонившись через борт на носу, Мухика обернулся.

– Это из-за Альгаро. Его привязали к цепи.

Спустившись по трапу, Сантьяго и Серра ринулись на нос и стали всматриваться в море. Тело Альгаро безжизненно висело на якорной цепи, вокруг горла у него был обмотан свинцовый пояс.

– Матерь божья! – воскликнул Сантьяго. – Поднимайте цепь вместе с ним, черт бы вас побрал! – Он повернулся к Серра. – Полный вперед!

– Не беспокойтесь, сеньор. У яхты скорость повыше, чем у них. Им ни за что не вернуться на Сент-Джон, мы их обязательно нагоним. – Повернувшись, он направился к трапу и поднялся на капитанский мостик, в то время как Новаль и Мухика, вращая лебедку, поднимали труп Альгаро, втягивая его сквозь отверстие для якоря в борту.

Охваченный

беспокойством, Фергюсон, стоя на корме «Морского охотника» в Шант-бей, перегнулся через поручень, пока вынырнувшая из темноты надувная лодка причаливала к судну.

– Что случилось?

Диллон передал ему чемоданчик Бормана.

– А вот что. А теперь сматываемся.

Он спрыгнул на платформу для ныряния. Карни передал ему конец с надувной лодки, Диллон прочно закрепил его, потом подошел к рубке и, обойдя ее, двинулся на нос и принялся выбирать якорь. Без особого труда его удалось высвободить из песчаного дна. Позади Карни уже поднялся на ходовой мостик и стал заводить мотор.

Фергюсон подошел к нему.

– Как все прошло?

– Он не берет пленных, это делает ему честь. Но давайте выбираться отсюда. Времени у нас и так в обрез, чтобы терять его понапрасну.

«Морской охотник» рванулся вперед, навстречу ночи. Подул свежий ветер силой от четырех до пяти узлов. Фергюсон уселся во вращающееся кресло, а Диллон, встав рядом с Карни, прислонился к поручню спиной.

– У них скорость больше, чем у нас, и ты это знаешь. Они будут подбираться все ближе.

– Знаю, – ответил Диллон. – Сантьяго не любит проигрывать.

– А я, черт побери, просто не в состоянии увеличить скорость. Мы и так идем с максимально возможной скоростью – двадцать два узла.

Первым «Марию Бланко» заметил Фергюсон.

– Позади виден огонек, я совершенно уверен.

Обернувшись, Карни посмотрел назад.

– Точно, это они, да и кто другой это может быть?

Диллон поднес к глазам прибор ночного видения.

– Да, это «Мария Бланко».

– У него на яхте отличный радар, наверное, – сказал Карни. – Мне никак не удастся направить его на ложный след.

– Ничего страшного, – отозвался Диллон. – Следуй своим ходом.

Стоя на капитанском мостике «Марии Бланко», Серра поднес к глазам бинокль со встроенным в него прибором ночного видения.

– Вот они, – сказал он и передал бинокль Сантьяго.

Сантьяго навел бинокль на цель и увидел расплывавшиеся в темноте очертания «Морского охотника». Перегнувшись через поручень капитанского мостика, он посмотрел вниз на Мухику, Новаля и Пинто. Все они стояли на передней палубе, сжимая в руках винтовки М-16 и ожидая приказаний.

– Мы их засекли. А теперь держитесь наготове.

Серра увеличил скорость, «Мария Бланко» рванулась вперед, подпрыгивая на волнах. Сантьяго снова поднес к глазам бинокль, поймал в окуляры силуэт «Морского охотника» и улыбнулся.

– Ну, давай, Диллон, давай, – пробормотал он.

Взрыв последовал в следующее мгновение, раскроив днище судна. То, что произошло, было настолько ужасно, что ни у Сантьяго, ни у капитана Серра, ни у оставшихся троих членов экипажа не было времени сообразить, в чем дело. Мир раскололся у них на глазах, и «Мария Бланко», задрав нос, пошла ко дну и скрылась в волнах.