Мыс Грома

Хиггинс Джек

– Как вы думаете, что там понадобилось Борману? – спросил Пэймер.

– Можно только догадываться, но я представляю себе дело следующим образом, – сказал Фергюсон. – Возможно, он хотел, чтобы подводная лодка номер 180 продолжила свое плавание к берегам Венесуэлы, но уже без него. Рискну предположить, что его должен был кто-то встретить, а местом встречи был избран Сэмсон-кей. Он оставил чемоданчик на борту судна в качестве меры предосторожности на случай, если что-то произойдет. В конце концов, он же дал Фримелю инструкции насчет того, как им распорядиться, если с ним что-нибудь случится.

– Назревает грандиозный скандал. Джентльмены,

я согласен со всем, что здесь было сказано, но представьте, какой шум поднимется, если станет известно, что герцог Виндзорский заключил соглашение с Гитлером, – сказал премьер-министр.

– Лично я считаю более чем вероятным, что этот так называемый Виндзорский протокол на поверку окажется фальшивкой, – произнес Пэймер.

– Может статься и так, но газеты разгуляются вволю, к тому же, по правде сказать, весь минувший год или около того королевская семья и так не вылезает из скандалов, – ответил премьер-министр.

Воцарилось молчание, потом Фергюсон тихо спросил:

– Значит, вы предлагаете разыскать чемоданчик Бормана, прежде чем это сделает кто-нибудь другой? Правильно ли я вас понял, господин премьер-министр?

– Да, это было бы разумно. Как, по-вашему, вы могли бы за это взяться, бригадный генерал?

Раздался протестующий голос Саймона Картера.

– Сэр, я вынужден напомнить, что эта подводная лодка находится в американских территориальных водах.

– Не думаю, что нам нужно посвящать наших американских друзей в это дело, – сказал Фергюсон. – Ведь им принадлежит вся полнота прав как на само судно, так и на все, что находится внутри него. Вообразите сумму, которую они получат, выставив Виндзорский протокол для продажи на аукционе.

Но Картер не унимался.

– Я снова вынужден возразить, господин премьер-министр. В задачу «Группы четыре» входит борьба с терроризмом и подрывной деятельностью.

Премьер-министр вскинул руку.

– Совершенно верно, и, по-моему, мало что способно в большей степени подорвать интересы нашего государства, нежели публикация этого самого Виндзорского протокола. Бригадный генерал, разработайте план, действуйте так, как сочтете нужным, причем как можно скорее. Держите в курсе дела меня, а также заместителя директора и сэра Фрэнсиса.

– Значит, это дело целиком поручается мне? – осведомился Фергюсон.

– Вам предоставляется полная свобода действий. Просто делайте то, что считаете нужным. – Премьер-министр встал. – А сейчас настоятельно прошу меня извинить, джентльмены. Времени мало, а работы еще непочатый край.

Дойдя до входных ворот, где дежурили сотрудники службы безопасности, в месте пересечения Даунинг-стрит с Уайтхолл, все четверо замедлили шаг.

– Черт бы вас побрал, Фергюсон, – произнес Картер. – Вам всегда удается настоять на своем, но проследите за тем, чтобы нас держали в курсе дела. Пойдемте, Фрэнсис, – сказал он и двинулся по улице.

Фрэнсис Пэймер улыбнулся.

– Не принимайте это близко к сердцу, бригадный генерал, просто он вас терпеть не может. Желаю удачной охоты. – И двинулся вслед за Картером.

Трэверс и Фергюсон пошли по Уайтхоллу, высматривая такси.

– Почему Картер питает к вам такую неприязнь? – спросил Трэверс.

– Потому что я слишком часто добивался успеха там, где он терпел неудачу, и потому что я вне пределов его досягаемости и подчиняюсь только премьер-министру, а Картер не может с этим примириться.

– Пэймер

производит впечатление достаточно порядочного человека.

– И я такого же мнения.

– Наверное, у него есть семья?

– Как раз нет. Но он явно пользуется большим успехом у женщин. Его предкам одним из первых в Англии был пожалован титул баронета. По-моему, он не то двенадцатый, не то тринадцатый по счету. У него великолепный дом в Хэмпшире. Там живет его мать.

– А какое отношение он имеет к разведке?

– Премьер-министр назначил его одним из заместителей министра внутренних дел. По-моему, его должность представляет собой что-то вроде министра по особым поручениям. Своего рода посланник, занимающийся решением срочных проблем. Пока они с Картером не дергают меня, я чувствую себя спокойно.

– А Генри Бейкер? Как, по-вашему, он расскажет вам, где находится подводная лодка?

– Конечно, ему придется это сделать. – Заметив такси, Фергюсон взмахнул рукой, – Садитесь, поедем, заодно и с ним повидаемся.

Приняв ванну, Генри Бейкер немного полежал на кровати, обернув полотенце вокруг талии, и, ощутив усталость после длительного перелета, глубоко заснул. Когда он наконец проснулся и посмотрел на часы, было начало третьего. Он быстро оделся и спустился вниз.

Трэверса не было. Открыв входную дверь, он увидел, что дождь по-прежнему льет как из ведра. Несмотря на это, он решил выйти прогуляться, чтобы проветриться, а на самом деле просто потому, что делать все равно было нечего. Достав из платяного шкафа старое теплое полупальто, он надел его, взял зонтик и спустился по ступенькам на улицу. Чувствовал он себя хорошо, впрочем, так было всегда, когда шел дождь. Но его по-прежнему не отпускала тревога по поводу того, как обстоят дела. Свернув к Миллбэнк и замедлив шаг, он перевел взгляд на парк у Виктория-тауэр [6] и Темзу.

6

Виктория-тауэр – Башня Виктории – самое высокое здание парламента, высота – 99 метров. Хранилище парламентских документов.

На Сент-Джоне по каким-то непонятным причинам принято ездить по левой стороне улицы, как и в Англии. Тем не менее в этот дождливый лондонский день Генри Бейкер сделал то, что на его месте сделало бы большинство американцев, прежде чем перейти через улицу. Посмотрев налево, он сделал шаг вперед и угодил прямо под колеса автобуса Лондонского управления транспорта, двигавшегося с правой стороны. Несмотря на то что до Вестминстерской больницы было рукой подать, а машина «скорой помощи» прибыла на место происшествия в считанные минуты, все это оказалось ни к чему, потому что к тому времени, когда она доставила его в травматологическое отделение, он был уже мертв.

Глава 4

На Сент-Джоне было начало одиннадцатого утра, когда Дженни Грант, пройдя по набережной, добралась до кафе и, поднявшись по ступенькам, вошла в бар. Билли подметал пол. Подняв голову, он улыбнулся.

– Отличный теплый денек выдался сегодня. Мистер Генри уже звонил?

– Разница во времени – пять часов. – Она взглянула на часы. – Там сейчас начало четвертого, Билли. Время еще есть.

В дальнем конце бара показалась Мэри Грант.

– В кабинете тебя просят к телефону. Звонят из Англии, из Лондона.