Шрифт:
Пролог
Половица скрипнула, нарушая тишину в корпусе. Три девочки лет десяти спускались из палаты в подвал.
– Цыц, Катька, - шепнула та, что шла первой, - всё испортишь.
Катька фыркнула и еще крепче прижала к груди тюбик с зубной пастой. Сделавшая замечание окинула ее недобрым взглядом, но ничего не сказала. Она продолжила спускаться, громко шлепая сланцами.
Очутившись в подвале, дети подкрались к сооружению из трех березовых досок и перевернутого холодильника 'Морозко'. Девочки побросали на этот 'стол' все имеющиеся у них артефакты. Раскидывая
Леночка, что шла первой, поставила зеркало и шепнула:
– Шурка, свечку!
Та достала из кармана фланелевой кофточки большую свечу и зажигалку. Последнюю, как похвасталась девочка, она утащила у вожатой Оксаны. Все трое затаили дыхание, и малышка подожгла фитиль.
– Кать, - приказала Леночка тоном начальника.
– Рисуй лесенку.
Та уселась на бревно и принялась аккуратно выдавливать зубную пасту на зеркало.
Маленькая летучая мышка, свесившаяся с потолка, приоткрыла один глаз и чуть слышно пискнула.
Когда Катина работа была закончена, девочки устроились за столом. Леночка принялась поворачивать зеркало так, чтобы в нем не стало видно отражения. Настолько сильна была вера в чудо у наивных третьеклассниц. Им так хотелось почувствовать себя на месте любимых персонажей из сериала 'Зачарованные'. Такой энтузиазм бы да в учебу.
– Пиковая Дама, появись!
– шепнули они хором, когда, как им показалось, зеркало перестало отражать сундуки, сломанные ходики и просто горы ненужных картонных коробок в грязном подземелье корпуса.
Ничего не произошло, но три волшебницы-самозванки не унывали. Привлеченный тусклым светом мотылек, кружил в опасной близости от огня. Проснувшаяся летучая мышь внимательно следила за каждым взмахом его крыльев.
– Просто-напросто еще не полночь!
– догадалась Катенька.
Подружки согласились с ней и терпеливо ожидали появления черной колдуньи.
Часами ни одна из 'ведьмочек' перед ритуалом не запаслась, а телефоны оставили в тумбочках. Ходики со сломанной кукушкой давно уже не использовались по назначению. Нежданно-негаданно птичка ожила и 'ку-ку'-кнула двенадцать раз.
Мотылек вспорхнул под потолок, а мышка сорвалась с места и помчалась за желанной добычей.
Девочки, которые уже перестали бояться результатов своего ритуала: 'А что, Пикушка никогда к детям не приходила', - в ужасе переглянулись. В тусклом желто-красном свете они испуганно посмотрели на птичку с отдыхавшим на ее голове мотыльком и циферблат. Часы показывали ровно полночь.
– Что это значит?
– спросила перепуганная Катька, уставившись в зеркало.
Ей на голову спикировала летучая мышь, и девочка, взвизгнув, кинулась к подружкам. Но и те были напуганы не меньше. И отнюдь не мышкой, которая, спасаясь от девчачьего визга, пулей вылетела в маленькое окошко под потолком. От зеркала отделилось крошечное черное облачко и начало увеличиваться в размерах.
– Пиковая Дама?
– пролепетали экспериментаторши хором.
На столе сидела невысокая женщина в длинном черном сарафане с блестящими отделками, сверкающими то золотым, то красно-платиновым в тусклом свете. Прическу она спрятала под кокошником.
– Звали?
– низкий голос, лишенный всяческих эмоций, нарушил тишину.
Девчонки дар речи потеряли. Они с трудом верили в то, что роковая женщина из детских страшилок взаправду существует, хоть та и стояла в паре шагов от них.
В ее руках не было ни оружия, ни магического жезла, коими колдуны могли убить или покалечить. Более того, женщина казалась слабой и беззащитной, даже усталой. Она спрыгнула со стола и прошла в угол подвальной комнаты, где находились часы.
– Я расскажу вам одну сказку, девочки, - она обернулась.
Ленка, Катька и Шура, боясь слово вымолвить, активно кивали.
– Что ж… Давным-давно, в тридевятом царстве, тридесятом государстве жил-был молодой справедливый царь Семен, и была у него жена-красавица, Любава.
– Ну вот, опять эти скучные русские народные сказки нам впариваете, - неожиданно возмутилась Ленка, поняв, что в ближайшее время смерть ей не грозит, - достало уже! Утром сказки, днем - сказки, вечером - сказки, так еще и ночью! Пиковая Дама, раз уж явились на вызов, вещайте что-нибудь козырное.
– Ну и детки пошли, совсем не такие как в дни моей молодости, - обиделась Дама.
– Но сказка эта не русская и не народная. Говорю же, 'в тридевятом царстве', то есть за границами вашей Руси…
Девочки ехидно улыбнулись. Катенька просветила Даму, что только народные сказки аккурат с таких слов и начинаются. Нечисть приняла замечание к сведению и продолжила. Она долго рассказывала о Семене и Любаве.
История эта оказалась грустной: однажды стражники задумали заговор против своих правителей и убили их. Семена похоронили, а тело Любавы выкрал из склепа добрый волшебник. Не один год прошел до той поры, когда ему удалось оживить царевну. Но в государстве за это время свершился переворот, и правил там ее сводный брат, рожденный половецкой ведьмой. И мертвая царевна, и волшебник-спаситель имели свои причины для ненависти к этому человеку: тот был колдуном, и добра, по их мнению, государству не приносил. Вот и задумали Любава с волшебником убить царевича да власть захватить, чтобы страну из смуты вывести. Царевна вовлекла в заговор дьяка Силу и казначея Ахмеда. Казалось, ничего не могло помешать ее замыслу. Но правитель нанял на службу Ивана-дурака да Марью-искусницу и спутал все планы заговорщиков.
– Ну вот, опять эти Иваны-дураки, - надула губки Ленка, - вы, Дама, сказку свою нашей вожатой поведайте, она фанатеет от них больше, чем Шурка от Димы Билана.
– Постойте-постойте, разве не летали Иваны-дураки на коврах-самолетах в тридесятые царства, чтобы королевских дочерей в жены таскать?
– лукаво глядя на девочек, спросила Пиковая Дама.
И она продолжила рассказ. Иван-дурак весь замысел Любавы раскусил, а Марья помогла ему. Они развеяли чары волшебника, и мертвая царевна осталась без магической поддержки. Но и это еще не все: пристыдил чужестранец-дурак колдуна, и оставил его на веки-вечные в пустыне жить.