Мятежный рейд

Гуминский Валерий Михайлович

Корвет-капитан едва скользнул взглядом по фигуре «торгаша», словно испытывал дискомфорт от нахождения рядом с ним, но меня оглядел с интересом.

— Глафорд Сирота… Я слышал о вас, но краем уха. Не вы ли сопровождали караван в Шелкопады некоторое время назад? Возможно, ошибаюсь?

— Так и есть, — отвечаю спокойно и не опускаю глаза. — Я тот самый кондотьер. Мы, отчасти, знакомы, хоть и не виделись. Вашу «двойку» я узнал еще в Ромси.

— Знакомы со службой Патруля? — прищурился Декрейн.

— Поверхностно, — усмехаюсь в ответ. — Не подумайте плохого, я всего лишь бывший торговец,

немного знающий военное дело. Поневоле приходится вникать в разные мелочи, особенно после того, как стал наёмным охранником.

— Патенты на любые действия кондотты в Дарсии запрещены, — напомнил корвет-капитан, успевая ненавязчиво скользить взглядом по палубе, отметив грамотно расположившихся вдоль бортов штурмовиков, следящих за «Девой ветров». Я испытал гордость за парней. Никто не пялится на флотских, все сосредоточены.

— Для охраны караванов патенты действительны, — возразил я, уже зная некоторые тонкости подобных юридических казусов. — Вы же знаете Аллана Волка? Он единственный, кому выдали разрешение. Моя заявка в стадии рассмотрения.

— То есть ваш отряд незаконен с точки зрения судебного права. Сколько сейчас человек охраняют караван?

— Сорок, вместе со мной, помощником и десятниками, — я проигнорировал недвусмысленный намёк. Пугать меня не надо. Наёмники как сопровождали караваны, так и дальше будут это делать. Главное, не нарушать контракт и не лезть в сомнительные делишки, желая увеличить прибыль кондотты.

Мой ответ удовлетворил Декрейна, и Оскар сразу сообразил пригласить обоих флотских в кают-компанию выпить вина. Пенберти остался на палубе, отрицательно мотнув головой, когда я показал жестом, чтобы он шел с нами. Дескать, торгаш оскорбляет взор морских офицеров, да к тому же высокородных.

В кают-компании Декрейн и Парментьёр сели так, чтобы контролировать дверь, но Оскар только усмехнулся незаметно и разлил вино по бокалам. Не погнушался преподнести офицерам, и только потом примостился напротив корвет-капитана.

— Я вас слушаю, господа. Чем могу быть полезен?

— Вы стояли на рейде Ромси в прошлую ночь, когда был уничтожен фрегат «Ворчливый», — отпив вина, сказал Декрейн. — Как только он загорелся, ваш караван сразу же снялся с якоря.

— Правильно, — пожал плечами Оскар. — Фрегат уже горел, его сносило на наши корабли. Представьте, господин корвет-капитан, каковы были бы последствия! Пришлось провести манёвр уклонения и уходить подальше от Ромси.

— А почему? Что мешало вам остановиться и помочь попавшим в беду матросам?

— Было опасение, что эта акция не единственная, — не стушевался шкипер. — Ведь кроме фрегата были еще две цели. Поэтому я дал команду подниматься вверх, чтобы не попасть под удар очередного брандера.

— И на основании чего вы сделали подобный вывод? Или знали?

— Господин корвет-капитан, — вмешался я, чувствуя, как под нас копает флотский. Не хочет быть крайним при будущем разбирательстве, вот и ищет любую возможность для собственной реабилитации. Хотя, чего он так переживает? Не он же капитан фрегата! — Торговый караван не является субъектом военных действий, и старший шкипер вправе не вмешиваться, если на то нет особого королевского приказа. Дело в том, что перед Ромси мы подверглись

нападению наёмников барона Марисьяка, но успешно отбились, даже взяли в плен несколько человек. Прибыв в город, хотели передать их властям, но бейлиф отказал, мотивируя тем, что подобные случаи не входят в юрисдикцию Ромси. И он в своем праве. Почему же мы должны были рисковать кораблями и ценным грузом, когда стало понятно, что фрегат не спасти? Это, как бы, та же самая юрисдикция.

Парментьёр побагровел, выслушав мою отповедь, и даже попытался вскочить, но жест старшего офицера его остановил. Только вино по столу расплескал.

— С вами не поспоришь, — ответил Декрейн и усмехнулся.– К сожалению, у нас до сих пор не отрегулированы законодательные акты, которые должны действовать в период чрезвычайных ситуаций. Мятеж подрывает королевскую власть, но мы справимся, не сомневайтесь… Господин кондотьер, вы обмолвились о каких-то пленниках. Кто они такие?

— Наёмники барона Марисьяка. Но мне кажется, они тоже участвуют в мятеже, и хотели захватить корабль для своих нужд.

Корвет-капитан переглянулся с помощником и едва заметно моргнул, думая, что я не замечу. Это что же, он знает Марисьяка? К счастью, мои сомнения Декрейн развеял тут же.

— Да, у нас были сведения о готовящемся выступлении этого самого барона, как и баронов Эдарнона, Хупера, Билфрета. Армия и флот сорвали их первоначальный план быстрым маршем достигнуть Рувилии и заблокировать дворец.

Ого! Да эти ребята всерьёз решили взять за жабры короля!

— Они копили силы в междуречье, потому что это самый удобный путь до столицы, — я кивнул. Корвет-капитан подтвердил мои мысли. — Но и самый уязвимый. Правительственные войска разбили мятежников, и они решили уйти за Рокану. С частью этих отрядов мы сегодня и столкнулись.

— Так и есть. Но меня не покидает странная мысль о какой-то неправильности происходящего. Брандер не просто так пустили по течению. Враги знали, что у Ромси будет стоять фрегат, перевозящий пехоту на южный берег Роканы. Отсюда ведь можно контролировать дороги в предгорья и Сухие Холмы. Поэтому и было решено перебросить к месту слияния двух рек большой гарнизон.

Я мысленно показал большой палец человеку, планировавшему операцию. Кто бы он ни был, он просто не предполагал, что беспечность вахтенных угробит королевский морской вымпел.

— Брандер мог предназначаться и нам, — возразил Оскар, забыв о своём бокале, к которому он так и не притронулся.

— Зачем это нужно врагам королевства? — Декрейн закинул ногу на ногу и с любопытством в глазах стал ждать объяснений. — У вас есть предположение?

— Караван не имеет возможности стремительно перемещаться из одной местности в другую подобно Патрулю. Он идет медленно, с остановками. Кому-то из мятежников могла прийти в голову мысль устроить завал из кораблей возле Ромси, создать панику и хаос в городе. С какой целью — не знаю, я не военный. Представьте, брандер сжигает наши суда, перегораживает фарватер. Слухи об этом происшествии быстро достигают главного штаба королевских войск, сюда бросаются регулярные части. А мятежники тем временем прорываются к столице по обходным дорогам, не встречая большого сопротивления.