Мятежный рейд
Шрифт:
— Посмотрим по ситуации, — увернулся от прямого ответа шкипер, и я спустился на палубу, чтобы дать задание сигнальщику. Как раз вся команда занималась с холодным оружием под присмотром дона Ансело. Там же крутился и Тью.
Сигнальщиком в этом десятке был Клоп. Он был самым низкорослым среди всех штурмовиков, а его несуразная фигура становилась объектом шуток и насмешек, к чему он был совершенно равнодушен. Я поражался его выдержке. А ведь мог врезать так, что с ног сшибёт. Клоп уже давно перешагнул тридцатилетний возраст, и вместо того, чтобы расти вверх, раздавался в плечах все шире и шире, как опара в деревянной бадье
— Клоп! — крикнул я, и сигнальщик, резко прервав атаку палашом, отскочил в сторону, и показывая вздернутым вверх клинком, что закончил бой, побежал ко мне. — Бери зелёный флажок и дуй на корму.
— Ясно, командор, — Клоп ощерился и рванул в трюм, где у него хранились все сигнальные принадлежности.
Тут всё было просто. Я не собирался учить штурмовиков сложным сигнальным схемам. Жёлтый цвет флажка означал, что нужно быть готовым ко всяким неожиданностям и ждать дальнейших команд. Красный — боевая тревога, свистать всех наверх. Зелёный — все спокойно, продолжать вахту в обычном режиме. Данную ситуацию я считал именно в «зелёном» цвете. Несколько комбинаций с двумя цветами Клоп и остальные сигнальщики разучили, а больше для нас и не нужно.
Клоп добросовестно помахал флажком, дождался ответа с идущего следом «Алмаза», что сигнал принят, и вернулся к занятиям. Шкипер Хубальд не стал напрягать левитатора и увеличивать скорость корабля. Я его понимал. Ресурсы гравитона, стоящего на «Эпинали», не вечные. Купцы вообще люди прижимистые. Они десять раз подумают, закупать ли ещё кристаллы на бирже или уповать на попутный ветер. Удивительно, как это Максэнли, о котором все капитаны каравана говорили как о человеке скупом, расщедрился поставить на свою флотилию магические двигатели, а заодно нанять левитаторов. Если ходишь по Рокане, без гравитонов никуда. Не будь их, все корабли сгорели бы у Ромси.
— Право по борту движение! — раздался зычный голос вахтенного. — Большой отряд!
Я и Оскар одновременно вскинули свои подзорные трубы и направили их на левый берег. Заливной луг, простиравшийся на две лиги, упирался в дубовую рощу, откуда как раз и выходили люди. Часть из них были на конях, остальные шли пешком. С помощью линз хорошо просматривались запылённые лица, грязная одежда, на которой кое-где виднелись побуревшие пятна крови. Перевязанные головы, руки, мрачные лица — всё это намекало о разгромленном отряде мятежников. А то, что это они и есть, говорило разномастное оружие и пёстрое обмундирование. Как говорится, кто в чём на прогулку собрался.
— Да у них и пушки имеются! — удивился шкипер.
Когда большая часть отряда вышла на луговину, показались мохнатые битюги, тянувшие постромки с пушками. Их было всего две, что опять же указывало на мятежников. Армейские подразделения от роты и выше обеспечивались куда большим количеством артиллерии. В арьергарде ехали три телеги, наполненные лежащими ранеными.
— Где их потрепали? — удивился Оскар.
— Прибавляйте ход на два узла, — приказал я. — Они нас заметили. Видите, конные мчатся к берегу и машут руками? Хотят, чтобы мы остановились.
— Калифер, дайте приказ по каравану! — шкипера не надо было долго уговаривать. Он перегнулся через перила и окликнул помощника, о чём-то болтавшего
Боцман отчаянно засвистел в свой медный рожок, будоража экипаж сигналом тревоги. Палуба вздрогнула от топота ног. Мои штурмовики, подчиняясь командам дона Ансело, тоже заняли боевые места вдоль правого борта, сразу сообразив, откуда ждать опасность.
Клоп просигналил красным флажком — караван встрепенулся, на идущих следом кораблях тоже приготовились. Появление незнакомого отряда нам пока ничем не грозило, если только кому-то не придет в голову вдарить по нам из пушек. Впереди маячила небольшая возвышенность, куда уже устремились пушкари, подгоняя лошадей.
— Они хотят по нам стрелять? — удивился Оскар.
— Я думаю, да, — лихорадочно прикидывая диспозицию, откликнулся я. — Им надо переправиться на другой берег. Наверное, в Треччил прорываться хотят.
— Что делать?
— Продолжайте движение, капитан. Мы доберемся до холмов гораздо быстрее. А если они вздумают ударить по нам, применим свою артиллерию.
Я тоже перегнулся через перила и закричал, надсаживая голос:
— Дон Ансело, ставьте к пушке стрелков! Без моей команды огонь не открывать! Клоп, приказ по отряду, быстро! Готовность к бою!
А вот теперь сигнальщику пришлось использовать смешанную комбинацию цветов. Он застыл на корме и начал махать жёлтым и красным флажками, указывая направление, куда нужно обратить внимание. Возле кормовой вертлюги уже копошились трое штурмовиков, обученных стрельбе из пушек. Вообще-то, у меня весь отряд может зарядить и выстрелить, проблема лишь в наводчиках. Не каждый сможет правильно вычислить расстояние, выставить угол ствола и рассчитать траекторию. Вот экипаж «Тиры» уже сносно стреляет, но Пегий готовит их к морским боям, поэтому гоняет парней в хвост и гриву.
Между тем всадники мчались к реке, только не напрямую, а срезая значительный угол луговины, как раз к холму. Замысел их был понятен: оказаться на берегу в той точке, куда еще не дошла «Эпиналь». Они же видели, что мы не собираемся останавливаться. Левитаторам удалось усилить тягу, и теперь гравитоны послушно тянули корабли, подняв скорость на два положенных узла. За бортом зашипела разрезаемая тяжёлым носом вода, белесые венчики волн облизывали обшивку, стало видно, как исчезает с поля зрения большая часть отряда.
Один из всадников вылетел на холм и замахал шпагой. Солнечные блики запрыгали на клинке, конь захрапел и встал на дыбы. Всадник что-то заорал, но расстояние было такое, что напрягай слух, не напрягай — ничего не услышишь.
— Не делаем ли мы ошибку? — разглядывая в подзорную трубу беснующегося всадника, спросил Хубальт с сомнением в голосе. — Судя по одежде, это явно дворянин. Мне не совсем понятно назначение белой повязки на рукаве.
— Даже не думайте, Оскар, — я покачал головой. Хуже нет, когда начинаются вот такие душевные качели. «Надо помочь бедненьким», ага. Только пусти волков в загон, враз всех овец перережут. — Это явно мятежники, им нужны корабли для переправы. Белые повязки — отличительный знак повстанцев, или кто они там. Армия никогда не пользуется подобными знаками. У неё единообразие в обмундировании и оружии. А это какой-то сброд. Где-то их знатно пощипали, вот и мечутся по междуречью, чтобы уйти в Треччил. Значит, боевые действия уже начались.