Мятежные сердца

Браун Вирджиния

Чувство уверенности начало покидать Анжелу, а пират продолжал сверлить ее холодным, враждебным взглядом. Когда он, наконец, заговорил, девушка чуть не подпрыгнула от неожиданности:

– Большинство моряков считает, что женщина на борту приносит несчастье.

Мисс Линделл попыталась успокоиться:

– Правда? А я думала, что только люди, выходящие в море на старых лодках, могут верить всяким выдумкам.

– Я не поощряю суеверия или, как вы изволите выражаться, «выдумки», да и не верю в них, – ворчливо пробормотал Сейбр. – Мне хотелось бы, чтобы мое путешествие было спокойным и чтобы команда не являлась ко мне с жалобами

и требовала сходку. Если я услышу жалобы по поводу беспокойства, причиняемого пассажирами, или что они доставляют много хлопот своим поведением, я вынужден буду принять довольно… крутые меры. Я ясно выражаюсь?

– Вполне. Вы намерены превратить команду в доносчиков?

Мужчина выпрямился.

– Нет, я просто пытаюсь избавиться от источников лишнего беспокойства с небольшим опозданием. Так как мы в открытом море, то наилучшим решением будет пустить этот источник на корм рыбам. Если потребуется, то по кусочкам. Это понятно?

Девушка крепче сжала кресло.

– Очень ясно.

– Отлично.

Анжеле пришла в голову мысль, что перед ней находится волк – взгляд этого человека очень походил на волчий. Его мышцы были расслаблены, но это было обманом. Под всей этой беззаботностью скрывалась безжалостная натура, которую она заметила еще на борту «Испытания». Капитану Турноверу еще повезло – ему дали шанс ускользнуть.

С трудом проглотив комок, застрявший в горле, мисс Линделл молила Бога, чтобы выражение лица не выдало ее чувств. В каюте царила напряженная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием деревянной обшивки. Затем в нее добавились новые звуки – шум шагов, приглушенных толстым ворсом ковра, капитан направился к пленнице.

Та напряглась, ожидая худшего. Когда корсар остановился перед ней, она еще раз отметила про себя его высокий рост, и ей показалось, что мужчина загородил собой весь свет, струящийся из иллюминаторов. Кит действовал на нее угнетающе, заставлял чувствовать маленькой и беспомощной. Анжела ненавидела себя, ощущение неловкости и страха парализовало ее волю. Чтобы хоть как-то взять себя в руки, она отступила на шаг и подняла подбородок, пытаясь воспроизвести жест, который ее тетушка демонстрировала много раз. В прошлом он имел потрясающий эффект:

– Держитесь на расстоянии, капитан. Не надо меня запугивать.

Глаза Сейбра злобно сузились, а лицо превратилось в жесткую маску. Не говоря ни слова, он схватил ее запястье и притянул ближе:

– Мне кажется, вы не понимаете серьезности ситуации.

Девушка попыталась вырваться:

– О чем вы? Я не понимаю.

– Как бы не так, вы все отлично понимаете! Это не вечер с чаепитием и не скучная вечеринка в Олмаке.

– Что может знать человек вроде вас о вечерах в Олмаке? – не выдержала Анжела и с силой вырвала свою руку из его железных пальцев. – Я сомневаюсь, были ли вы когда-нибудь внутри приличного дома, не говоря уже о таком достойном заведении, как Олмак. Леди Кастльриф упала бы в обморок при виде такого изгоя, как вы.

– Да ну? – на лице Сейбра появилась насмешливая улыбка. – А я думаю, что леди Кастльриф сделана из более прочного материала. Между прочим, я знаю, что эта дерзкая, странно одетая Эмили вполне дружелюбна.

Анжела замолчала. Пират слишком уж уверенно говорил о леди Кастльриф. Возможно, что Сейбр знал ее. Вообще-то это было практически невозможно из-за своеобразного рода занятия Кита, хотя он с легкостью напускает на себя вид воспитанного

мужчины. Но это, естественно, лишь видимость. А что, если корсар действительно знаком с леди Кастльриф? А так как Джон Линделл вращается в этих кругах, то ее фамилия должна быть хорошо известна. Это может оказаться и спасением, и гибелью для нее, на данный момент девушка не была уверена ни в том, ни в другом. Поэтому она быстро выдвинула еще одно обвинение:

– В любом случае, капитан Сейбр, вам не требуется напоминать мне о моем положении. Я стала жертвой пиратов – самый ужасный кошмар для женщины. Не обманывайте себя, сэр. Я очень напугана, а вам все же, очевидно, кажется, что я чувствую себя здесь, как дома.

Кит, казалось, немного удивился таким словам и долго смотрел на пленницу. Судно скрипело и стонало, поднималось и опускалось на волнах. В другое время у Анжелы непременно начался бы приступ морской болезни, но сейчас ее голова была забита совсем другим. Она, не мигая, вглядывалась в сузившиеся голубые глаза пирата и его презрительную ухмылку. Наконец, Сейбр хрипло рассмеялся:

– Я спустился сюда, в каюту, чтобы немного вас попугать, но никак не предполагал, что вы так быстро капитулируете.

– Какая досада, вы, наверно, огорчились. Должна ли я что-либо сделать, чтобы облегчить ваше разочарование?

– Это несколько спасет мою гордость, – произнес пират и вновь небрежно облокотился на стол. Все еще не отрывая глаз от пленницы, Кит провел рукой по волосам:

– Большинство женщин уже рыдали бы в отчаянии и горе. И как это мне не удалось довести вас до такого состояния?

– Как я уже говорила вам, вы преуспели в этом. Просто я слишком напугана, чтобы рыдать. Пожалуйста, уж простите меня.

– Черт, – отозвался мужчина и отошел от стола. – Должен сказать, у вас холодное сердце, мисс Анжела.

– Мне надо поблагодарить вас? Или же это не комплимент?

Корсар задумчиво смотрел на девушку. Через несколько минут он пробормотал:

– Почему бы вам не разрядить ситуацию, не перестать мучить себя и меня и признаться, что у вас на уме?

Анжела тяжело вздохнула. Капитан говорил вполне серьезно. Возможно ли, что у него все-таки осталась капля достоинства?

– Очень хорошо, – ответила она. – Мы с Эмили никак не можем решить, кто вы – монстр или мифический герой. Мы слышали столько историй, что очень трудно отделить правду от вымысла. Вы такой, каким вас изображают газеты, капитан Сейбр, а?

Улыбка приподняла уголки глаз главаря пиратов:

– А как меня изображают газеты, мисс Анжела, убийцей? Я убивал людей, хотя не могу сказать, что получал от этого удовольствие. Пиратом? Ну, это правда. Хотя временами я краду то, что когда-то принадлежало мне, но не вполне понимаю, почему у меня появилась репутация вора и разбойника семи морей?

Он шагнул вперед и заговорил низким, хриплым голосом, от которого по спине девушки поползли мурашки. Подняв одну руку, мужчина провел ладонью по щеке мисс Линделл и вдруг неожиданно обнял ее. Пальцы Сейбра гладили кожу. У Анжелы перехватило дыхание, а Кит улыбнулся.

– Что там вчера лепетала Эмили, что я известен, как… дайте мне вспомнить… любитель портить красивых женщин? Что касается этой стороны моей репутации, то клянусь… – он схватил волосы девушки и отодвинул ее голову назад. Анжеле стало трудно дышать, а сердце забилось столь часто и громко, что она испугалась, как бы мужчина не услышал его стук.