Мятежник

Кумин Вячеслав

— Бесполезно…

— Может, его удастся починить?

Тут внутри ноутбука что-то затрещало, раздался резкий щелчок, и изображение на экране совсем исчезло, сменившись предупреждающей заставкой о неустранимых повреждениях.

— Что произошло, Маар?!

Вместо ответа полковник попытался вытащить диск. Портал выдвинулся, но вместо диска внутри оказались лишь мелкие его кусочки.

— Починке он уже не подлежит, сэр…

— Проклятие! — в ярости, столь несвойственной миротворцам-норби, стукнул кулаком по столу

генерал.

Полковник, наоборот, осунулся и еще больше постарел.

— Не может быть, — бормотал он. — В отчете ясно сказано: правильный блестящий круг…

— Что ты там бормочешь?

— А? Да… В отчете негласного наблюдения сказано, что диск правильный и блестящий, а тут…

— Действительно, насчет правильности не знаю, но точно не блестящий. И что из этого?

— Только одно, сэр. Он с ним работал.

— Работал, говоришь?

— Так точно, — воспрял духом полковник.

— Да… агентесса передала, что объект работает как сумасшедший. Ей стоило больших трудов затащить его в постель…

— Не может быть… Неужели ему удалось сопрячь диск с нашими компьютерами?

— А это возможно?

— Вполне, при наличии хороших специалистов.

— Что ж, значит, так оно и есть, — кивнул генерал Ренз. — Какие-то специалисты-программисты у него действительно гостили.

— Значит, еще не все потеряно!

— Возможно… Вот только дважды этот номер с агентессой не пройдет. Придется придумывать что-то новое.

— Захват?

— Пробовали уже. Абордажники даже на борт ступить не могут. Выбивают тут же.

— Тогда…

9

Генерал так и не услышал, что хотел предложить полковник, поскольку в дверь снова постучали.

— Ну кто там еще?!

— Сэр, срочный доклад.

— Я же приказал не беспокоить меня.

— Так точно, сэр. Но вы также приказали при поступлении подобной информации беспокоить, несмотря ни на какие приказы не беспокоить, — отчеканил капитан, даже без малейшего намека на смущение перед угрозой начальственного гнева.

— Ладно… давай сюда, — сдался генерал.

Капитан протянул пакет и, отдав честь, удалился восвояси.

— Мне уйти, сэр? — привстал полковник, когда генерал принялся за изучение документа.

— Сиди. Это как раз по нашему вопросу.

— То есть?

— Взяли в плен некоего генерала Клегго.

— То есть вы хотите сказать, того самого?..

— Да. Одного из сподвижников нашего мятежного майора. Вот думаю, может быть, нам удастся использовать как-нибудь это обстоятельство?

— А это мысль, сэр!

— Размен?

— Нет. Дональдан на это не пойдет. Он не настолько сентиментален.

— Тогда что?

— Вербовка, сэр. Зашлем Клегго обратно, и он в обмен на жизнь, свободу и деньги принесет нам все, что только нужно. Ведь Клегго имеет прямой доступ к адмирал-маршалу. При создании

необходимой легенды у Дональдана не возникнет никаких подозрений насчет своего сослуживца.

— Правильно…

Генерал Ренз тут же набрал номер на коммуникаторе и произнес:

— Немедленно доставить ко мне некоего генерала Клегго…

— Капитана Клегго, сэр? Дезертира?

— Да! Того самого дезертира. Надеюсь, вы его еще не расстреляли?

— Никак нет, сэр… Сейчас доставим.

Потом генерал набрал другой номер и затребовал:

— Дознавателя ко мне с набором КХ-185. Немедленно.

— Так точно, сэр.

Полковник слабо разбирался в препаратах из арсенала дознавателей, но что такое КХ-185, он знал и невольно содрогнулся.

Первым пришел дознаватель с готовым пневмошприцом в руке. Генерал указал ему место у двери и приказал ждать. Следом за дознавателем привели пленного. Его усадили на стул.

Генерал кивнул головой, давая заранее условленный знак, и дознаватель, тихо подкравшись, всадил свой шприц пленному под основание черепа, отчего тот скривился от боли. Он попытался вскочить, но конвоиры быстро усмирили пленника и усадили обратно.

Пленный не стал задавать глупых вопросов, а просто ждал продолжения.

И оно последовало.

— Тебе вкололи КХ-185… Я вижу, ты не в курсе. Что ж, поясню. Это такая капсула с ядом.

— Ну и зачем? — спросил недоуменно пленник. — Все равно расстреляете. Или теперь расстрел заменили смертью от яда?

— Никто не собирается тебя расстреливать… Более того, ты даже можешь сохранить себе жизнь.

— Жизнь на каторге?

— Для этого мы не стали бы тратить такой дорогой препарат. Ты можешь получить не только жизнь, но и свободу. Причем неплохо обеспеченную.

— О чем это вы? А-а… — протянул Клегго, до которого наконец дошло. — Вербуете, значит?..

— В точку. На определенный срок и на определенную работу.

— А если я передумаю?

— Не передумаешь. Через месяц капсула растворится, и ты умрешь в жутких мучениях. Вынуть ее самостоятельно невозможно. Малейшее повреждение — и все дела. Нейтрализовать ее тоже невозможно. Так что у тебя только один шанс — выполнить задание и вернуться для блокирования капсулы. Хотя тебе ничто не мешает умереть гордо, вышибив себе мозги.

— Что же вам помешает обмануть меня по возвращении?

— Одно важное обстоятельство — слово миротворца. Мы всегда держим слово, именно на этом основана наша агентурная работа. Все знают, что мы выполняем свои обязательства и именно поэтому с нами работают. Даже противник это признает… Так что нам легче выполнить условия сделки, чем потерять, хм-м… доверие будущих агентов. Ты ведь будучи на свободе сможешь как-то поведать о своей зависимости. Ну, скажем, сделать запись, которая вскроется при твоей скоропостижной кончине. Это бросит на нас лишнюю тень.