Мятежник
Шрифт:
— Но это же тысячи самым причудливым образом связанных между собой факторов… Да какие тысячи?! Миллионы!
— За этот титанический труд я и плачу вам не менее титанические деньги.
— Что ж, марш… Адмирал-маршал, мы уже взялись за работу и отступать действительно поздно. Хотя не знаю, сможем ли мы вам чем-нибудь помочь, мы все же не специалисты в этой области. Но мы попробуем.
— Тогда за дело!
Кое-как разобравшись с переводом «Кольца», формированием аналитической группы и распределением заказов на различные заводы по всей Империи Миротворцев
В конце концов, каким бы циником его ни сделал этот мир, он не мог взять в свой мир пилотов и по прибытии домой шлепнуть их. Он предпочитал сделать все сам.
Он собирался затеряться даже в своем мире, чтобы не «отсвечивать» перед налаженной разведывательной системой Империи Миротворцев, которая, несомненно, бросится за ним по пятам. Так что лишние попутчики, которых еще нужно как-то пристроить, ему не нужны.
«А что потом? — подумал он. — Мало того, что скрываюсь здесь… Это вполне объяснимо — я в чужом мире. Но скрываться в родном мире от агентов чужого?!»
— Ну уж нет! Они у меня еще попляшут…
Даже если все получится как надо, останется еще вопрос координат. Но Джерри Дональдан намеревался решить его до безобразия просто. Не строя сложных комбинаций, лишь кое-где подстраховавшись, просто обменяться с полковником. Ему — перевод «Кольца», а он за него — координаты.
«Все равно они скоро расшифруют все мои встроенные ошибки, так что годом раньше, годом позже, значения не имеет… — думал он о своем намерении практически добровольной сдачи „Кольца“ врагу. — Главное то, что я должен попасть домой раньше их».
7
Генерал Рампф Клегго корил себя за провал. Кругом свистели пули, рвались снаряды и гранаты. Сам он неожиданно для самого себя оказался в окружении и с небольшой горсткой бойцов отступал к окраине города, чтобы, вырвавшись, затеряться среди плотного покрывала листвы густого леса.
Но к лесу еще нужно пробиться, а это весьма непросто. Ведь город семерников штурмовали специально натасканные на ведение войны в городских условиях подразделения миротворцев. Такие же, как его, Клегго, армия, только их обучали для действия в субтропиках.
«Даже в джунглях мы несли меньшие потери, чем среди этих каменных коробок с тысячью окон-бойниц», — запоздало отметил он.
Сейчас ему не хватало руководства бывшего командира; считал, что он нашел бы способ выкрутиться. Ведь выкручивался же раньше! Тогда он не придавал этому значения, где-то в глубине души все же презирая полукровку, считая, что так смог бы каждый, но только теперь понял, как сильно ошибался.
«Он бы просто не дал втянуть себя в городские условия, — думал Клегго. — А вот я не устоял. Посулили лишний миллион, и я продался, как самая последняя бордельная девка за десятку сверх цены…»
Клегго как мог отслеживал действия своего командира, теперь уже адмирал-маршала, и знал, что Дональдан напрочь отказывался от операций с высокой степенью риска, проще говоря, от авантюрных. Таких, как в его случае — защита города.
О самобичевании пришлось на время забыть и, сосредоточившись, заняться руководством боя, а точнее говоря, бегством.
— Они
Клегго повернулся в указанную сторону и увидел на перекрестке в двухстах метрах модернизированных под городские условия «гоплитов» с более массивной системой наблюдения и активной защитой.
Именно из-за отсутствия всего этого его «гоплитов» быстро перебили. Противник подобрался к ним слишком близко и в большом количестве. Долбил из окон ракетами. У его железных солдат просто не хватало противоракет.
Между тем миротворцы появлялись с одной стороны улицы и, быстро перебежав дорогу, скрывались из виду за углом противоположного дома и бежали дальше.
Спутниковая система семерников уже давно вышла из строя, уничтоженная охотниками миротворцев. А вот миротворцы как раз могли на своих наручных планшетах наблюдать сверху за всем, что происходит в заданном квадрате. Какие-то управляющие или корректирующие команды из штабного командного пункта обороны города также перестали поступать. Либо уже все сбежали, либо его подбили. Для Клегго в любом случае приходилось двигаться вслепую, нарываясь на противника, тогда завязывались кровавые схватки.
Отряд пробирался вдоль узких технических улочек. Клегго опасался спускаться в коллекторную систему. На поверхности он мог определить хотя бы примерное направление движения, а вот под землей можно запросто заблудиться. К тому же, видя как шустро работает противник, можно предположить, что под землей также действуют хорошо обученные коммандос, а значит, при встрече с этими «крысами» у «лесников» нет никаких шансов.
— Противник!
Из-за ближайшего угла дома появилось несколько «гоплитов». Бойцы, те, что шли с «ашесами», встав на колено, разрядили в них последние гранаты. Полыхнули взрывы гранат и противоракет, а когда гарь и клубы огня рассеялись, выяснилось, что только один «гоплит» из четырех повалился на землю. Остальные уже разряжали пушки по солдатам.
Десяток солдат буквально разорвало на мелкие кусочки.
— В дом!!!
Пригибаясь, Клегго ломанулся к ближайшей двери. На бегу высадил замок выстрелом из подствольного гранатомета и ворвался внутрь. Следом за ним успели вбежать только пять человек — все, что осталось от полнокровного взвода.
— Занять оборону! К окнам!
— Есть, генерал!
Солдаты без колебаний выполнили приказ, хотя понимали, что все бесполезно. Но никто не собирался сдаваться живым. Они знали, что им, дезертирам, грозит в случае пленения. Та же смерть. Позорная смерть.
Клегго попытался вызвать ближайшие подразделения для подмоги, но в лучшем случае все они занимались схожими проблемами и отстреливались от противника. Остальные молчали, а значит, ответить уже просто не могли.
«А ведь как все хорошо начиналось», — подумал Клегго, передернув затвор и вспоминая события многочасовой давности.
Тогда в небе кружили истребители противоборствующих. Юркие «вельбинги» даже с возможностью выхода в космос выглядели игрушками по сравнению с машинами миротворцев — «мародерами». Но их пилоты вытворяли чудеса, и самолеты противника горели десятками. Первые атаки миротворцев захлебывались, и, даже не успев приземлиться, шаттлы снова уходили на орбиту.