Мятежник
Шрифт:
В следующий момент из сорок девятого шлюза сквозь щели, образовавшиеся из-за повреждения взрывной волной герметизирующих створок, вырвался огонь.
Все, кто стоял, снова попадали.
— Капец вашему судну, полковник, — прокомментировал произошедшее Дональдан.
— Нарушение герметизации отсека четыре-право-три… — объявил голос из динамиков, и в подтверждение его слов послышался свист выдуваемой атмосферы.
Оставшийся после сбежавших матросов мусор: какие-то клочки бумаги, обрывки ткани и чего-то еще медленно стало подтягивать к месту разгерметизации,
К сорок девятому шлюзу поспешили ремонтные бригады матросов с огромными баллонами за спиной и раструбами в руках. Ничего не понимающий человек принял бы их за пожарную команду с огнетушителями. В баллонах действительно содержалась пена, только иного назначения — быстро твердеющий герметик.
Матросы проворно облепили повреждение пеной, в результате чего на шлюзе вырос плотный уродливый нарост, и свист выдувания воздуха прекратился.
— Дошло до вас? — поинтересовался Джерри. — Ваш корабль стал отличной мишенью…
Обстрел продолжался, и после очередного удара появилась новая пробоина, мусор стал двигаться быстрее уже в другом направлении. Видимо, компьютер решил, что повреждение слишком велико, и двери, отделяющие отсек от остальных помещений корабля, начали медленно закрываться.
Тут даже до полоумного полковника дошло, что дело дрянь, и все они, точно по команде «Бегом марш!», дали деру, лишь бы поскорее оказаться подальше от поврежденного отсека.
Теперь процессия бежала в обратном порядке. Маршал стремился попасть в свою каюту, чтобы узнать подробности атаки противника, а остальные за ним. Дональдан попытался было увильнуть на очередном повороте, но полковник, видимо, еще на что-то надеялся и дал приказ своим цепным псам задержать Джерри. Пришлось вместе со всеми вернуться в кабинет маршала.
Роолх Вуцкерн тут же включил все мониторы, и голограммный стол-проектор. Присутствующие тут же увидели ужасающую картину. Группировку Вторжения атаковали сотни малых судов, они изрыгали тучи снарядов, ракет и торпед.
Из-за валунов на маневровых движках выглядывали огромные сигары одноразовых лазеров и в ослепительной вспышке разряжали всю энергию в борта ближайших кораблей миротворцев. Группировка оказалась в плотном окружении, противник наседал со всех сторон, и противодействие миротворцев пока что не приносило результата. Оно было еще слишком импульсивным и не методичным, оставалось еще слишком много брешей, которыми вовсю пользовался противник. Тем не менее вспышки взрывов становились все чаще, миротворцы начали отходить от шока.
— Семерники оказались еще более крепкими и смышлеными ребятами, чем мы думали, — прошептал маршал.
Дональдан мысленно согласился. Командование миротворцев считало, что у них не возникнет больших проблем с покорением вражеского мира. Сначала космическую оборону, если она есть, взломают артбатареи, линкоры и крейсера. Потом на орбиту встанут транспортные корабли с десантом и орбитальный бомбардировщик. Бомбардировщик сметет основную противокосмическую и противовоздушную оборону, после чего в дело вступит
И все — победа.
Вместо этого такой позор.
«Миротворцы слишком давно не сталкивались с настоящим противником, — констатировал Дональдан. — Слишком долго занимались всякими повстанцами и уже забыли, что такое настоящая большая война… отсюда и результат».
8
Космическое сражение разгоралось в полную силу. Из авианосца выскакивали юркие истребители и вступали в бой с авиацией противника, защищавшей свои ударные кораблики. И кораблики эти били весьма чувствительно. Настолько, что даже флагману пришлось защищаться изо всех сил. И даже несмотря на это система оповестила экипаж, что уже несколько десятков отсеков полностью перекрыты из-за разгерметизации.
Если так страдал флагман — огромный транспортный крейсер «Моордан Свирепый», то что уж говорить о более мелких судах. Два из пяти фрегатов получили настолько сильные повреждения в ходовых отсеках, что просто встали, отстреливаясь и отрабатывая маневровыми двигателями, чтобы не врезаться в какой-нибудь булыжник размером с себя, а то и более.
Стал ломать строй один из трех линкоров. Он тоже получил масштабные повреждения от лазеров, не успев закрыться завесой из газа. На его борту чернело несколько пятен оплавленной брони.
— Да когда же они опустеют наконец? — недоумевал маршал, глядя на то, как юркие коробочки продолжают, словно икру, выметывать мины, бомбы, ракеты…
— Кажется, опустели, — произнес Джерри.
И действительно, накал боя довольно существенно спал. Суденышки семерников опустели и только некоторые продолжали сбрасывать смертельный груз. Будто в ответ снизилась активность корабельных средств защиты.
— Тогда почему они не убираются?..
— Такое впечатление, что они что-то задумали, — проговорил полковник.
— Что именно?
— Камикадзе! — осенило Дональдана, когда словно чуть замершие точки кораблей семерников снова пришли в движение, будто у них открылось второе дыхание.
— Что? — не понял Вуцкерн.
— Корабли-бомбы! — пояснил полковник Амброй, знавший терминологию уроженцев Страны варваров.
Дональдан не ошибся. Точки действительно бросились на большие корабли, почти не маневрируя для уклонения от огня противника. В какой-то момент от них отделились спасательные капсулы, а сами кораблики продолжили движение.
Лишь десятая часть камикадзе сумела добраться до своих жертв, взрываясь в момент удара о цель. Досталось и флагману. Двенадцать мощных взрывов сотрясли «Моордана Свирепого», двенадцать отсеков полностью вышли из строя, а в сопредельных с ними разгорелись сильнейшие пожары, да такие, что для тушения их пришлось разгерметизировать, чтобы лишить пламя кислородной подпитки.
Еще один линкор стал замедлять ход, а целый крейсер разлетелся на куски. Наступление миротворцев явно начало захлебываться.