Мятежник

Марли Вита

Кто-то скривился, кто-то сплюнул, кто-то отпустил ругательство на родном языке, наверняка, безбожно матерное.

Эльфы похватали оружие, впопыхах принялись облачаться в броню, поспешили занять позиции. К воротам и тоннелям отправились маги трансформации, за ними воины с оружием, а прикрывать пути отступления полагалось самым слабым и бесполезным в подземном бою — иллюзионистам.

— Гвилисс, чего сидишь? — вернувшись, Юан схватил меня за шкирку и встряхнул. В панике я принялась искать глазами Эолиса. — К выходам быстро!

Мой

возлюбленный не раз инструктировал меня, что делать при нападении; возле нашего жилища всегда была наготове тревожная сумка. Он объяснил, как найти безопасный маршрут, указал на тех, кому можно довериться, если придется бежать. Но я надеялась (и весьма наивно), что самый главный его приказ не придётся исполнять.

Схватив плащ с дорожной сумкой, я побежала вслед за Юаном. Сверху сыпались камни, опоры трещали, маги трансформации держали остов. Среди них был Эолис. Он был далеко, чтобы окрикнуть и слишком поглощён грядущей битвой, чтобы заметить меня. Мы не успели обменяться ни словом, ни ласковым взглядом, ни прощальным поцелуем.

— А… все остальные? — схватив учителя за рукав, встревоженно спросила я. — Они же не останутся здесь?

— Кто-то останется, — сухо ответил Юан. — Кто-то нет. Под землёй боевая нагрузка падает на магов земли. Битвы без потерь не бывает.

По спине побежал холодок. Горло сковало спазмом. Не знавшей ужасов войны, мне трудно было поверить в подлинность происходящего.

— Залезай! — Юан указал на лошадь, суетливо помог забраться и следом забрался сам. Затем пришпорив, поспешил к арьергарду иллюзионистов, отступавшему вглубь подземелья.

Я бросила взгляд на любимого. Он был напряжён, встревожен. Крикнул что-то товарищам и те по его команде внесли Леона, раненого дроу, что навсегда утратил возможность ходить. В руки ему вручили фиалы с жидкостью яркой как огонь и, подняв над землёй, понесли прямо в плетёном кресле в сердце восточного тоннеля. Туда, откуда доносились звуки.

Его несли как короля. Как вождя в паланкине и он ликовал. Радовался. Смеялся истеричным смехом. В его глазах искрилось безумное пламя, а я…

Закрыв рот ладонью, поняла почему Леон до сих пор не покинул лагерь.

Глава 39

Леон — живая бомба. Жертва, призванная сдержать врага ценой собственной жизни, и Эолис хладнокровно отправлял товарища на гибель.

От осознания происходящего стало плохо. Вот с чем связана жизнь в подземелье — со страхом. С постоянным волнообразным ужасом, ощущением тревоги, зыбкой топи под ногами вместо крепкой опоры.

Мы неслись по извилистым коридорам, лошадь тяжело дышала, в голове звенело от грохота и криков, доносившихся из западного тоннеля. Впереди маячили спины других иллюзионистов, тоже в спешке покидающих опасную зону. Юан молчал, сосредоточенно управляя лошадью. Моего состояния он не видел.

Добравшись до развилки, дроу резко свернул в боковой проход. Так сделали все

мятежники и все, пришпорив скакунов, помчались ещё ретивее. Стук копыт, фырканье лошадей, короткие команды и шорох дорожных сумок сопровождались гулким эхом.

И не было видно ни зги. Кругом черным черно.

Тёмные эльфы не нуждались в кристаллах и факелах, они отлично видели в темноте, я — нет. О том, что мы снова свернули я поняла лишь по натянутым Юаном поводьям.

И вдруг… яркая вспышка озарила тоннель. Оглушительный взрыв потряс воздух, камни посыпались с потолка, лошадь взвилась на дыбы, едва не сбросив нас на землю. За нашими спинами обрушился проход. Тяжёлые валуны сложились друг на друга и камни, не нашедшие места, покатились по земле.

Отряд остановился.

Их предводитель, Оассис, приказал достать флуоресцентные кристаллы и подземный путь, наконец, обрёл очертания. Он был уныл и безлик. Непроглядный мрак царил здесь и в воздухе отдавало сыростью. Тишина аккомпанировала звону падающих капель. Ни звуков битвы, ни криков, ни лязга оружия: обвал отрезал нас от основного войска.

— Идём медленно до перевалочного пункта, — озвучил Оассис план мятежников. — Расчищаем путь от пауков. Как доберёмся, ждём остальных три дня. Если они не догонят нас, посылаем разведку на помощь. Возражения есть?

В ответ лишь чья-то лошадь издала короткий всфырк.

— Прекрасно, — хмыкнул Оассис. — Тогда всем припудрить носы и надухманиться. Поедем медленно, высматривайте паучьи гнёзда.

Мятежники выстроились в две шеренги и медленной рысью двинулись вглубь подземного коридора. Юан полез в сумку, достал флакон и сунул мне под нос.

— Три капли на запястье, разотри и столько же на волосы. — протянутая жидкость смердела как компост. — Ещё можно за ушами. Пахнет отвратно, но отпугивает пауков.

— Юан, скажи, — взяв флакон, послушно принялась растирать вонючее снадобье, от растерянности мой голос дрожал и звучал особенно хрипло. — Они же… выберутся оттуда? Эолис и остальные.

Дроу молчал. Я сидела спиной к нему и не могла заглянуть в глаза, в нервном нетерпении мне хотелось получить ответ немедля.

— Юан?..

— Должны, — коротко ответил эльф. — Магам трансформации не страшен обвал.

— А взрыв?

— И взрыв не страшен, если вовремя укрыться.

— А что? — о, высшие силы, как же тяжело тянуть с него слова. — Что страшно?

— Клинок, яд, чужеродная магия, смертельная рана, — флегматично перечислил Юан, словно речь шла о списке покупок.

От столь расплывчатого ответа мне захотелось выть.

Впереди замаячили первые признаки паучьей обители — тонкие нити паутины, переливающиеся в призрачном свете кристаллов. Лошади занервничали, захрапели, некоторые попятились. Оассис поднял руку, призывая к тишине, по его команде несколько дроу спешились, выхватили мечи и осторожно двинулись вперед, рассекая паутину.