Мятеж
Шрифт:
— О коровах, которых нужно подоить, — процедила Сирина сквозь зубы. Когда он усмехнулся, она вскинула взгляд, собираясь поговорить с Мэгги. Но ее подруга очаровательно улыбалась Коллу, который, как отметила Сирина, покраснел и казался смущенным.
— Очевидно, Колл не находит мисс Мак-Доналд занудой, — заметил Бригем.
— Он выглядит так, словно его огрели камнем по голове.
— Или поразили в сердце стрелой Купидона.
Глаза Сирины сначала расширились, потом недоверчиво прищурились.
—
Почувствовав запах ее волос, Бригем вообразил себя зарывающимся в них лицом. Девушка сводила его с ума, огрызаясь в одно мгновение и улыбаясь в следующее.
— Влюбленный мужчина способен и на худшее.
— Но Колл! Колл и Мэгги! Несколько лет назад он не мог дождаться, чтобы отделаться от нее.
— А теперь она стала очаровательной девушкой.
Укол ревности соперничал с дружбой.
— Да, — пробормотала Сирина, прикидывая, как удобно быть маленькой и хрупкой. — Вы, похоже, определенно так думаете.
Его брови приподнялись, а на губах мелькнула улыбка.
— Лично я предпочитаю зеленые глаза и острый язычок.
Сирина невольно покраснела:
— Я не умею флиртовать, как это принято в салоне, милорд.
— Тогда это, возможно, еще одна вещь, которой я научу вас.
Предпочитая отступить, чем сражаться тупой шпагой, Сирина поднялась:
— Давай, Мэгги, я покажу тебе твою комнату.
Общество Мэгги было как раз тем отвлечением, в котором нуждалась Сирина. Они не виделись почти два года, но время и расстояние ничего не значили. Они болтали допоздна, ездили верхом в лес, прогуливались по холмам. Как всегда, Мэгги говорила о том, что у нее на душе, покуда Сирина держала свои потайные мысли при себе. То, что ее подруга все еще влюблена в Колла, не удивляло Сирину, в отличие от того факта, что Колл казался в равной степени очарованным Мэгги.
Хотя Сирина никогда не верила, что Колл влюбится в ее подругу, она не могла отрицать того, что происходило перед ее глазами. Колл находил дюжину предлогов, чтобы оказаться в их компании, хотя два года назад находил вдвое больше, чтобы избегать этого. Он слушал веселую болтовню Мэгги, как будто она была самой увлекательной собеседницей на земле. И Сирина подмечала критическим взглядом сестры, что Колл стал уделять большое внимание своей внешности.
Она даже узнала от миссис Драммонд, что он спрашивал совета у Паркинса по поводу своего гардероба.
Сирина смеялась бы над этим, если бы не чувствовала постоянных уколов зависти. Не один раз она ловила себя на мысли, что сравнивает то, какой счастливой делает влюбленность Мэгги и какой несчастной ее саму. Отсутствие логики в любовных делах бесило Сирину, заставляя ее сильнее способствовать
Колл часто сопровождал их в поездках верхом, а иногда к ним присоединялся Бригем. Эта ситуация создавала для Сирины столько же удовольствия, сколько дискомфорта.
Погода стояла ветреная, но зимние холода отступали. В следующем месяце, думала Сирина, деревья зазеленеют и первые морозоустойчивые цветы начнут пробиваться к солнцу. Весеннее таяние еще не началось, и мерзлая земля звенела под копытами, но в воздухе уже мелькали яркие птичьи крылья, когда лошади нарушали утреннюю тишину.
Они ехали не торопясь, испытывая терпение Сирины и ее лошади. Сирина знала, что Мэгги хорошая наездница, но ее подруга, казалось, предпочитала не спешить.
Бригем, сидя на танцевавшей под ним лошади, бросил взгляд через плечо.
— Пускай они догоняют нас.
Несмотря на сильное искушение, Сирина покачала головой. Ее мать не одобряла поездки парами, а не группой.
— Так нельзя.
— Боитесь отстать от меня?
Бригема вознаградил сердитый блеск в ее глазах.
— Еще не родился англичанин, который может обогнать Мак-Грегора верхом.
— Пустая болтовня, Рина, — поддразнивал Бригем. — Озеро менее чем в миле.
Сирина колебалась, зная, что манеры предписывают ей оставаться с гостьей. Но вызов есть вызов. Она сжала пятки, пустив лошадь в галоп.
Дорогу Сирина знала так же хорошо, как коридоры собственного дома. Легкой рукой она направляла лошадь по поворотам, нагибаясь под низко нависавшими ветками, перескакивая или объезжая упавшие стволы. Ширины дороги едва хватало для двоих, но никто не хотел уступать, поэтому они ехали плечом к плечу. Обернувшись, Сирина увидела, как Бригем со смехом подгоняет свою лошадь. Лес огласил ее собственный смех, когда она склонилась вперед, пришпоривая свою кобылу.
Скачка с Бригемом доставляла Сирине ни с чем не сравнимое удовольствие. Ей только хотелось, чтобы озеро находилось в десяти милях, а не в одной, чтобы они могли часами мчаться под солнечными лучами, проникавшими сквозь обнаженные кроны деревьев.
Она скачет как богиня, думал Бригем. Беспечно, с полным пренебрежением к риску. С другой женщиной он бы замедлил скорость ради ее безопасности и, возможно, не желая ущемлять ее гордость. Но с Сириной Бригем только подгонял лошадь, радуясь, видя ее летящей по дороге с развевающимся пледом над серым костюмом для верховой езды. С восхищением он наблюдал за ее галопом, отставая на полкорпуса и сожалея лишь о том, что она сменила бриджи на костюм.
Вскоре Бригем заметил, как солнце поблескивает вдалеке на поверхности озера. Теперь они снова скакали вровень, спускаясь с холма к воде.