Мы спасаем попаданцев
Шрифт:
Денис растерянно кивнул. В голове роем зажужжали мысли:
«Что делать?.. Вмешиваться нельзя! Вдруг она кто-то из приближенных к царской семье и ее должны расстрелять!.. Но в таком случае этот придурок не стал бы ее тут насиловать… «Денис, ты не должен вмешиваться! Это переломный момент истории – любое вмешательство чревато глубокими последствиями!» – сказала бы Юля и оказалась бы полностью права...»
– А ну ползи сюда, – тем временем продолжал изгаляться над жертвой красноармеец. – Сейчас ты у меня будешь визжать, как кабанчик! Виии-ии! Вии!.. – Он схватил девушку за
Беззащитный писк донесся в ответ.
– Я тебя, кабанчик, сейчас на шампур насаживать буду! – Красноармеец рванул за трусы-панталоны, ткань разорвалась и девушка обреченно разрыдалась. – Буду из тебя шашлык делать! Люля-кебаб! Во бля! Ха-аа! Вии-ии! Вии! – Детина плюнул в ладонь и шлепнул малолетку по заднице еще раз. Барышня завизжала, садист засмеялся, его пальце постарались проникнуть в жертву и она рванулись из последних сил, попутно кошкой выпустив коготки в лицо насильника, но зацепив лишь вскользь.
Но красноармеец взревел и с размаху приложил обозревшую «кошку». Та упала, поджала хвост, обреченно замяукала, котенком, но «зоофил» вновь задрал руку с целью ударить беззащитную жертву, и… Его рука остановилась, Денис перехватил запястье.
«Прости меня, Юленька, – мысленно покаялся Фадеев, – но в изнасиловании малолетки принимать участие я не желаю!»
– Ты? Ты че делаешь, мать твою? – удивленно прошипел красноармеец, обдав агента запахом лука, самогона и махорки.
– Да так, не бери в голову, – пожал плечами Денис и, развернув к себе красноармейца, с силой ударил того локтем в челюсть. Боец революции осел, но агент не остановился, он переступил за его спину, обхватил горло горе-насильника предплечьем и принялся душить. Бедолага пытался сопротивляться, махал руками, но безуспешно, вскоре от нехватки кислорода он лишился чувств.
А Денис развернулся к напуганной до безумия девчонке. Та перестала плакать, но глаза округлились еще больше. Она глубже вжалась в угол кровати, видимо, неожиданно появившийся спаситель своими действиями напугал ее даже сильнее, чем насильник. От того девчушка знала что ожидать, а от этого нового…
– Ты кто такая? – Денис задал вопрос, который волновал его больше всего.
– Я?.. – девушка опешила. Казалось, такой простой вопрос ей не задавали никогда в жизни, либо никого в этой жизни не волновало то, кто она. – Я Настька… из деревни Камышевка.
«И действительно, кошка, причем кошка драная, деревенская, отнюдь не домашней-дворянской породы». – У Дениса отлегло от сердца.
– Слушай сюда, Настька из деревни Камышевка!
«Кошка» вспорхнула василькового цвета глазками.
– В общем тут сейчас будет очень жарко, просто огонь, – наконец смог продолжить Фадеев. – К тому же я, думаю, ты не хочешь дожидаться того момента, когда этот урод придет в себя?!
«Кошка» покачала головкой.
– Верно. Поэтому тебе надо свалить отсюда, и как можно скорее.
– Как? – бедняжка обреченным котенком заморгала васильковыми глазками.
– Как-как, – пробурчал Денис и взглянул на окно, надежно защищенное стальной решеткой. – Дом снаружи почти не охраняется, посты сняты, а те, кто должны его охранять,
Настенька еще ниже натянула ночную сорочку, прикрыла босые ножки и вжалась в стену.
– Зачем? – пролепетала она, вот-вот готовая вновь разрыдаться.
– Да не собираюсь я тебя насиловать, дуреха! – Денис даже обиделся. – Снимай с себя одежду и переодевайся в ту, что на этом… любителе шашлычка. – Кивок в сторону лежащего без чувств красноармейца. – И не переживай, что она велика, в случае чего, издалека тебя примут за своего и, возможно, так тебе удастся провести охрану, если такая попадется, но в остальном я тебе не помощник. И так уже сверх меры наследил.
– А решетка?
– С этим я разберусь.
Фадеев вытащил из-за спины плазменный револьвер, щелкнул тумблер, поставил оружие в режим режущего лазера и повернулся к окну.
– Переодевайся я тебе говорю! – прикрикнул на девчонку Денис, поскольку та раззявила рот и с удивлением уставилась на странный мигающий голубым огоньком пистолет.
Настенька вроде зашевелилась и принялась стягивать с себя ночную сорочку, парень краем глаза увидел ее голую спину и худенькие плечики, будто девчонку морили голодом. «Хотя кто мог питаться от пуза в послереволюционные годы». Денис отвернулся, открыл окно и один за другим принялся срезать прутья.
– Что, готова? – когда работа была сделана, спросил Фадеев, не поворачивая головы.
– Ага, – пискнула Настенька.
Денис повернулся. В одежде красноармейца девчонка выглядела довольно комично. Огромные сапоги, штаны-галифе, словно два мешка, свисающий, будто пальто, френч и фуражка, из под которой на плечи спадали длинные волосы.
– Эх, – вздохнул Денис. – Волосы под фуражку спрячь.
Настенька кивнула и убрала непослушные локоны.Фадеев поднял с полу оказавшийся очень кстати уголек и, подойдя к барышне, мазнул ей под носом, создавая эффект усов.
– Ну, прямо Чарли Чаплин какой-то, – покачал головой Денис. Маскировка была никудышной, и девчонка могла рассчитывать на спасенье, только если ее не приметят или приметят, но издалека. Но большего для нее Фадеев сделать не мог.
– Кто? – не поняла Настенька.
– Чарли Чаплин, – повторил Денис и махнул рукой. – Да узнаешь когда-нибудь, если до утра доживешь. Ладно, теперь вылезай в окно. Когда окажешься на улице, по возможности прячься за кусты и деревья и ползком пробирайся за ограду, а потом беги отсюда, беги не оглядываясь и как можно дальше.
Девчонка кивнула, подошла к окну и высунулась наружу. Перед тем как спрыгнуть, она обернулась к Денису и произнесла:
– Вы, наверное, английский шпион? Скажите, как вас звать, чтобы я знала за кого молиться?
Парень усмехнулся:
– Почти. Фадеев, Денис Фадеев, – перефразировав незабвенного Джеймса Бонда, улыбнулся агент.
– Спасибо вам, Денис Фадеев, я вас никогда не забуду. – На ресничках юной барышни блеснули росинки слез.
– Ну, все, ступай, – произнес Денис с чувством, что совершил добрый и важный поступок, который когда-нибудь возможно ему зачтется, коль загробная жизнь существует.