Мы – силы
Шрифт:
– Угу, – сказал Роман, всматриваясь в темные дома недалекой деревни. – А где сам Артист?
– Вон в том доме засел, – показал охранник. – Проводить?
– Обойдемся, – сказал он, запоминая дом. – Наших «коней» сторожите.
– О'кей.
Роман и Ринат спустились с обочины в поле и под прикрытием дорожной насыпи двинулись к деревне не спеша, но в то же время и не медля…
– Да они троих моих положили! Что с ними разговаривать? – возмущался Артист. – Если не этот начальник охранения, я бы давно минометы развернул.
– Зачем снаряды тратить?
– А зачем людей тратить? Ринат, ты-то хоть рассуди! Они троих… Троих!
Ринат просто пожал плечами, и вместо него ответил Роман:
– Артур, короче, не напрягай нас… Улем сказал, чтобы мы посмотрели… мы посмотрим. Если там менты, аборигены или еще не весть кто, то тебе и карты в руки. Накрывай деревню и иди дальше. Нужен провиант. Скоро нас станет еще больше. А коли там реальные пацаны сидят, то мы постараемся их на нашу сторону перетянуть. Ты же знаешь, что люди нам необходимы не меньше провианта.
– Да на хрен они нужны… – слабо возмутился Артур. – И так за неделю на сотню увеличивается ртов.
– Нужны, – отрезал Роман. – Хочешь поспорить, иди к Улему. С ним и спорь.
– Ну, иди и бери их, – зло выругавшись, сказал Артист. – Только если вас там кильнут, я тут ни при чем. Я предлагал…
Роман с Ринатом вышли. Последний на прощание ухмыльнулся Артисту и поднял в воздух кулак.
…Роман по-пластунски полз вдоль забора, стремясь подкрасться к дому, из которого, по словам Артура, по ним работал снайпер. В то же время в обход, не меньше вжимаясь в землю, полз Ринат. И если задача Романа сводилась к тому, чтобы в нужный момент отвлечь стрелка, то именно Ринат должен был его обезвредить. Перекатившись под забором, Роман очутился во дворике дома, и теперь он должен был ждать, пока Ринат не подаст знак, что он готов. Сжавшись и спрятавшись за кустом сирени, Роман приготовился в любой момент совершить пробежку прямо под окнами, напугав своей близостью снайпера. Или всех, кто был в этом доме и наблюдал из окон.
Рация тихо исторгла: «Давай…»
С низкого старта бросился Роман через весь двор к поленнице, присмотренной им ранее. Несмотря на шум ветра в ушах, он услышал из дома чей-то удивленный возглас. Он уже был за поленницей, когда из окна первого этажа запоздало громыхнуло. Ну, все…
И точно, сразу за этим началась трескотня автомата и хлопки пистолетных выстрелов. Не теряя ни минуты, Роман бросился к окну, даже не опасаясь, что снайпер его заденет. Первым, кого вырубает Ринат, это снайпера. У него с ними какие-то давние счеты. Что-то он вроде рассказывал про деревню, где у него знакомца подстрелили.
Даже нечего было думать влезть в разбитое окно. Мало того что высоко, так еще же наверняка и осколки. Роман добрался до двери, дернул ее и, убедившись, что та закрыта, стал лихорадочно соображать, что же дальше-то делать.
Подумать ему не дали. Из дома напротив раздался выстрел, и тяжелая пуля, пробив фанеру двери рядом с головой Романа, ушла куда-то в дом. Ага, еще один, отметил про себя Роман и скатился в траву дворика. Он в безопасности, в темноте и ползком, обогнул дом и увидел место, откуда в него проник Ринат. К окну была приставлена бочка для дождевой воды. Вскочив на ее края, Роман чуть не соскользнул правой ногой. Соскользни он, и минимум ободрался бы. А может, и причинное место ушиб бы. Но устояв, он забрался на подоконник и скользнул в комнату. В полной темноте он пробрался в коридор, вслушиваясь в звуки возни, доносящейся из комнаты, где должен был быть снайпер.
Ринат
Роман, пригибаясь, чтобы, не дай бог, его не заметили из дома напротив, добрался до связанного и, наклонившись к самому уху, тихо и жестко сказал тому:
– Щас, кляп выну… пикнешь, пику в глаз засуну, ясно, козел?
Он потянул кляп на себя. Это оказалась полоса материи. Она даже не выскочила изо рта, а появлялась из него словно лента фокусника из кармана. Блин, ну Ринат, ну садист… Это как же он столько запихал-то в него?
– Как зовут?
– Женёк я… Не убивайте тока! Я же в ваших не стрелял! Я маленький человек, начальник…
«Начальник», – ухмыльнулся про себя Роман. Свои. Вернее, Улемовы…
– Короче, ты, – как можно весомее, давя связанному на бедро своим коленом, сказал Роман. – Иди сейчас к своим. Кто там у вас старший, и говори ему, мол, честной народ желает говорить, а не биться. Коли захочет он говорить, пусть завтра поутру к этому дому выходит… Один выходит. Я только с одним говорить буду. А то начнете галдеть, шпана подзаборная… А коли не захочет, то к обеду ваши хладные тушки я показательно разложу на асфальте. И тебя лично… Не передашь если, вот он, – Роман показал на Рината, – он тебе правое яйцо отрежет и вместо этой тряпки вставит, чтобы не орал от боли. А коли слышно тебя будет, то и остальные причиндалы запихает. Усек? Отлично.
Роман еще раз взглянул на почти не верящего в свое счастье мужика и отполз к Ринату.
– Я пошел… – сказал он и направился к выходу. – Догоняй…
Когда они вернулись к Артисту, тот откровенно нервничал и пытался отвлечься хотя бы на еду.
– Ну что? – спросил Артур, ковыряя вилкой в банке с подогретой и растопленной тушенкой.
– Нормалек, – ответил Ринат, заполняя магазин новыми патронами. – Завтра поутру посмотрим. Скажи своим, чтобы не стреляли, коли увидят кого. И это… нас завтра, пока не появятся, не будить. О'кей?
– Ну, ладно, – ответил Артур. И, обращаясь к Роману, спросил: – Ну, а кто они все-таки?
Роман, развалившись на койке возле стены, ответил:
– А… Шпана… перезрелая.
Однако утром на окраину вышел старик далеко не шпанового вида…
Он выслушал Романа и ответил:
– Ну, добро… Тока я, молодежь, не главный. Короб у нас главный. Надо мне у него спросить, что он думает.
– Я же сказал, чтобы пришел старший! – зло проговорил Роман. – Или вы хотите, чтобы я сейчас эту деревню разнес?
– Да кто ж в своем уме-то сам пойдет сразу? Он вот меня послал.
– Хорошо… – сказал, щуря глаза, Роман. – Слушай меня, старик. Иди к своему коробу, кубу, параллелепипеду и говори ему следующее. Через час здесь должны стоять все из его кодлы… Иначе… сам понимаешь, старик, я минометами все здесь срою.
Старик ушел, а Роман и Ринат еще потоптались на неожиданно вышедшем из-за туч солнышке и только спустя минут двадцать вернулись к Артуру.
– Погода классная, а из-за этих козлов даже не погреться на солнышке, – ворчал Артист, настраивая прицел своего карабина.