Мы – силы
Шрифт:
Вскоре мысли о своем положении вытеснили мысли о предстоящей работе. Как сказал Батый, только сформированный полк МЧС должен не просто продвигаться на запад, осматривая произошедшее, но и сам по дороге восстанавливать инфраструктуру, разбирать завалы, наводить переправы. Работа предстоит тяжелая, долгая, муторная, но необходимая. Когда Павленко скромно высказал мысль, что это задача несколько небезопасная из-за присутствия большого числа бандитов на западе, Батый только рассмеялся. Впереди полка МЧС, сказал он, всегда будет идти армия, чтобы обезопасить район и исключить возможность помехи работам. Павленко тогда только покивал. Сейчас он думал о том, каково это возвращаться в земли, раньше богатые,
Павленко только радовался про себя, что ему за эти несколько дней присвоят офицерское звание, и даже есть надежда, что он станет командовать взводом химразведки. Его не смущало, что это целая наука. Отчего-то ему не хотелось становиться просто пешкой и чьим-то подчиненным беспрекословным. А командир взвода… в поле он сам себе командир. Да и оружие наверняка будет положено. Без оружия, как догадывался Павленко, ТАМ будет несколько неуютно.
Оружие. Раньше он думал, что любое оружие придает человеку уверенности в себе. Сам частенько баловался с клинками, которые держал в питерской квартире. Но сейчас оно стало для него тем, чем было, наверное, в годы Гражданской войны. Символом власти. Даже не возможностью защитить себя в нужный момент, а именно законной властью оно стало притягивать Виктора. И он ждал, что ему позволят носить его и чувствовать себя принадлежащим к власти.
Странные мысли. Хотя ничего странного, если задуматься. Намыкавшись по лагерям, где он был бесправным существом, для него символом неограниченного управления людьми стали автоматы в руках охранников. Вот только вопрос… если в голову бывшего метеоролога такие мысли приходили… то что говорить о других? О бывших военных? О бывших сотрудниках МВД?
Призывы к сложению населением оружия, что постоянно шли из Москвы, наверное, ни к чему не могли привести, пока не появится хотя бы намек на то, что власть контролирует ситуацию.
И Павленко, понимая это, подумывал, что, пока они будут двигаться на запад, скольких встречных придется разоружать или уничтожать и с какими потерями для армии и МЧС.
Нет в мире стража, что встал бы на пути, когда он видит цель…
Часть седьмая
1
– Вообще, если говорить откровенно, основная задача снайпера – это найти место. Выбрать позицию. Множество историй есть о том, что снайпера с грамотной позиции могли удерживать участок фронта, сдерживая иногда батальоны втроем или вчетвером. Снайпер – это отдельная боевая единица, как, скажем, взвод. Иногда от него бывает больше пользы, чем от взвода…
Роман, рассматривая винтовку, был поражен ее размерами и тяжестью. Даже так понравившийся ему шестнадцатикратный прицел не мог сгладить ощущения, что из этого гроба и стрелять-то нельзя. Улем – полный придурок, если захотел его, Романа, оставить в роте снайперов.
Инструктор, заметив презрительно скривленные губы Романа, сказал:
– Я понимаю, что тебе кажется это очень неудобным оружием, но тебе с ним в атаку и не идти. Твоя задача проще и в то же время сложнее. Именно под твоим прикрытием в атаку пойдут пехотинцы. Твоя задача – выбить офицеров врага. Чтобы они не смогли координировать действия своих подразделений. Уже выбив их, ты начинаешь
Роман скептически улыбнулся. Отставив от себя винтовку, прислонив ее к дереву, он оглядел ее, так сказать, взглядом художника. Инструктор терпеливо сказал:
– У финнов, когда они поимели нас в прошлом веке, оружие было и слабее, и тяжелее. Однако их «кукушки» выиграли войну.
– Насколько я помню из истории, войну выиграли мы… – сказал, вставая с дерева, Роман.
– Ага, а то, что мы столько народу там положили, это не проигрыш? Чуть отодвинутая от Питера граница не стоит стольких тысяч погибших. Есть разный критерий оценки итогов воины.
– Но нам-то зачем снайпера?
– Вообще-то этот вопрос не ко мне, а к Улему… Это его приказ сделать тебя ротным снайперов. И пока ты не овладеешь оружием, об этом даже думать нельзя. Ты должен уметь выбрать бойцам позиции не хуже, чем себе. Ты должен зачастую первым выстрелить, проверяя и делая поправки на ветер. В твоем взводе не каждый будет профи, и многим надо будет подсказывать.
– Командир? – с саркастической улыбкой спросил Роман. – Я помню вроде, чтобы сделать в Средневековье из одного лучника мастера, уходило до двадцати лет. А ты всерьез думаешь, что за месяц из меня сделаешь снайпера?
Казалось, что он ударил своего инструктора. Тот поморщился, как от боли, и ничего не сказал. Что говорить, если и так все понятно. Роман вспомнил Улема и категоричность того: «Пока ты еле шевелишься, будешь осваивать оружие и владение маскировкой вкупе с наблюдением. После этого начнешь формирование роты из тех, кто уже сейчас тренируется. Сформировав, продолжишь обучение и свое, и их. Мне нужна рота снайперов! И мне нужно, чтобы этот клинок, выточенный и обоюдоострый, был в твоей надежной руке. И мне плевать на то, что как одиночки вы с Ринатом действуете великолепно. Уже отпадает надобность в том, что вы делали раньше. Зато необходимость в профессиональной армии у меня растет каждый день. И будет расти… Быть тебе командиром!» Ну, быть так быть…
– Учи меня, инструктор. Плохо научишь, – сказал с блуждающей улыбкой Роман, – быстро погибну. Хорошо научишь, буду век помнить.
Инструктор вздохнул и, сказав, чтобы Роман взял оружие, начал:
– У того, что у тебя в руках, прицельная дальность стрельбы – два километра. Этого вполне достаточно, чтобы, пока до тебя добрались, ты успел вырубить взвод. Скорострельность у нее до сорока выстрелов в минуту. Нет, по техническим данным больше, но реально…
– Автомат.
– Да, но ее никогда не использовали для стрельбы очередями. Эта автоматическая винтовка уже зарекомендовала себя во всех войнах с последней четверти прошлого века. Наши отечественные аналоги не хуже. К ним и патроны проще найти, но…
– А тот парень? – неожиданно перебил Роман. – Ну, с которым вы служили… Ему героя-то дали?
Сбитый с мысли инструктор наконец сообразил и ответил раздраженно:
– Да. Только вот гражданства так и не дали… Прекрати прерывать. Так мы ни то что за месяц – за полгода стрелять тебя не научим…
…После занятий Роман, опираясь на самодельную трость, еле добрался до своего жилья. Юли дома не было. Он опять разозлился на нее. Где шляется – непонятно. Ужин не готов. В квартире не прибрано. Он раздраженно пнул свалившееся с кровати одеяло. Если она, как в прошлый раз, не придет ночевать, он ей точно все лицо разобьет. Или в барак сдаст! Там она точно будет знать, для чего ее кормит Улем. Вон сколько полонянок преемник Артиста натаскал в город. Найдет он себе ту, что не будет его позорить.