Мы из Бреста 2
Шрифт:
Во первых, тащить бывших пленных на базу глупо. Мы с ними и здесь вполне можем познакомить и переговорить. Кроме Сергея я никого не знал. В деле не видел. Водку не пил и баб не лапал. Пусть летуны и показали себя с хорошей стороны и винтовку мы им оставили, но лучше перебдеть. Поживем, пожуем, а там уже допустим до тайн. Тем более что пехотный лейтенант все больше мне не нравился. Незнаю почему, но не нравился и все тут. Вроде, он бежал как все и даже более того хорошо бежал. Споро так, словно все жизнь по лесам бегал. Препятствия огибал умело, ни одной ветки не поймал, а ноги вообще правильно ставил. Но вот только, постоянно оглядывался по сторонам, словно запоминал ориентиры. И вообще мутный он, какой - то.
Во - вторых, несмотря на то, что в дупле нашлась банка в солидоле уверенности в том, что база не захвачена врагом не было. Мало
Отозвав парней в сторону, поставил им задачу и благословил на подвиг ради общества. После их ухода поднял оставшихся и переместил их слегка назад и в сторону. Так на всякий пожарный. Исходя из известной пословицы - "Береженного бог бережет, а не береженного конвой стережет".
__________________________________
Дневное донесение Iа 45 I.D. майора Армина Деттмера в штаб LIII.А.К. от 27.06.1941. (АИ)
45-я дивизия. Дивизионный командный пункт 27.6.41
Отдел Iа
Относительно: дневное донесение за 27.06.41
Штабу LIII армейского корпуса
1. Противник держится в цитадели и на Северном острове (за Восточный форт). По словам пленного, там держатся еще 20 офицеров и 360 рядовых. До сих пор воздействие броневиком и обстрел бойниц, не привели ни к какому успеху.
2. Намерение на следующий день: дальнейшее истощение противника в форте броневиком с целью его выкуривания.
3. Воздушная обстановка: ничего особенного.
От штаба дивизии: Первый офицер штаба Подпись (Деттмер) Майор i.G.
__________________________________
Оттягивать разговор с бывшими пленными не имело смысла. У меня в распоряжении не менее часа пока вернется разведка. Вот и надо использовать их по максиму - познакомиться и пообщаться с новыми членами отряда. Собрав вокруг себя бывших пленных, представился, попросил представить летчиков и пехотинца. И главное если есть предъявить документы, подтверждающие их личности.
Документов ни у кого не оказалось. Вот только у Сереги морда была довольная, как у кота обожравшегося хозяйской сметаной. Видно где- то припрятал.
Оба летчика были младшими лейтенантами. Петр и Михаил. Молодые еще совсем пацаны. Недавно из училища. Раньше они мне казались старше. Повзрослевшими их сделали ранения и выпавшая воинская доля. Грязные, в местами порванном обмундировании, потные, осунувшиеся, но с блестящими от радости глазами они стояли передо мной. Они были земляками с одного училища, одного курса и одного полка. За несколько недель до начала войны они прибыли из училища в Бобруйск. Были зачислены в состав 3 эскадрильи 24-го Краснознаменного скоростного бомбардировочного авиационного полка 13-й бомбардировочной авиационной дивизии. Летали на СБ бис 2. 22 и 23 июня в составе полка летали бомбить скопления войск и артиллерийские позиции в районе Бяла-Подляски, Коссова и Сувалок. Потери были большие. Во второй половине 23 июня экипажам была поставлена задача на нанесение бомбардировочного удара по скоплению немецких войск в районе Бреста. Бомбардировщики шли без истребительного прикрытия. На подходе к цели были атакованы истребителями немцев. Отбивались, как могли, но не повезло. Петр был ранен в голову. Их машины были подбиты и загорелись, экипажам удалось дотянуть до пущи и выпрыгнуть с парашютом. Тогда и получили ожоги рук. Экипажи разнесло в стороны. После приземления некоторое время скитались по лесу пытаясь собраться вместе. Но нашли только друг друга. Продолжив поиски несколько раз натыкались на немцев. Так и блуждали, пока не встретились с группой наших раненых, скрывавшихся от немцев в лесу. Старшим над ними был военфельдшер, оказавший летчикам первую медицинскую помощь. На шестнадцать человек раненых у них было две винтовки и четырнадцать патронов. Два дня ждали подмоги, медикаментов и продовольствия осталось мало. 26 июня было принято решение выйти на хутора за продовольствием. Из ходячих были летчики с бортстрелком и еще два красноармейца. Они и пошли.
Лейтенант - пехотинец представился Игорем Буданцевым. Был он из Москвы. Учился в педагогическом институте. Осенью прошлого года был направлен на краткосрочные курсы в военное училище. По окончанию курсов, был направлен в 62 УР. Войну вместе с тремя бойцами своего взвода, встретил у Западного Буга. Оборону держал в недостроенном пулеметном ДОТе. Из оружия у них был станковый пулемет и несколько винтовок. Патронов, продовольствия и воды было мало, экономили. Личное оружие Игорю выдать не успели. Связи с соседними ДОТами и командованием не было. Пехотного прикрытия тоже не имели. Держались до вечера. Ночью удалось связаться с соседями. От них узнали, что есть приказ командования УРа отступать, так как немцы уже в нашем глубоком тылу. Решили выходить к нашим вместе. Собралось восемь человек. Через поля в пущу удалось пробраться без боя. По всем дорогам двигались колонны немцев. Никто не знал куда идти. Поэтому двигались ночами общим направлением на восток. Питались, чем придется. Ночевали в оврагах или рощах. С местными не связывались, несколько раз видели, как они сдавали проходящим немецким частям наших пленных. Несколько дней назад рано утром в районе Каменца на их группу напали немцы. Игорю от них удалось скрыться, так как он спал в стороне от всех. Что случилось с остальными, не знает. Оставшись один, решил идти дальше. Вчера вечером попал к немцам в плен. После обыска немцы привели его на хутор и засунули к пленным в сарай. А утром присоединили к остальным командирам.
В принципе все было понятно. Рассказанные истории достаточно правдоподобны. Летунам я верил полностью. Тем более что на хуторе есть еще три свидетеля их похождений. А вот с Буданцевым сложнее. Есть в его рассказе Игоря некоторые нестыковки . Например про ночевки в поле и лесу. Где вы видели, чтобы человек после нескольких дней блужданий был бы такой чистый и опрятный? Нигде. Вот и я о том. Грязный он будет весь. Форма помнется и испачкается, руки будут в грязи, как ты не отмывайся все равно где-нибудь да останется. Хотя бы под ногтями. А тут ничего такого... Хоть и не нравится он мне. Но пока рано о чем - то говорить. Предъявить нечего. Посмотрим за ним, а там видно будем.
Расспрашивать Сергея о его скитаниях я не стал. Еще успею, у нас с ним разговор долгий будет.
А пока начнем строить товарищей. Объявил, что я им очень даже верю. Но есть несколько моментов, которые они должны понять и принять во внимание.
– Лично я, кроме лейтенанта Акимова, никого не знаю. Документов подтверждающих ваши личности и воинские звания нет. Тех, кто бы мог здесь подтвердить их рассказы о попадании в плен, поведении на поле боя тоже нет. Поэтому я могу им предложить следующее. До подтверждения их рассказов свидетелями, или подтверждения личностей несколькими командирами им придется повоевать в составе отряда в качестве обычных бойцов, без ношения знаков командирского отличия. Никаких привилегий для вас не будет. Все мои приказы исполнять в соответствии с требованиями Уставов. В случаи неповиновения - расстрел. Цацкаться не с кем не буду.
– Статья 193.3 Уголовного кодекса РСФСР в редакции 1926 г. . Неисполнение военнослужащим законного приказания по службе, если это неисполнение имело место в боевой обстановке, влечет за собой применение меры социальной защиты в виде - лишения свободы на срок не менее трех лет, а если оно повлекло за собой вредные последствия для боевых действий, - высшую меру социальной защиты. С учетом того что для отряда находящегося в тылу врага любое деяние несет вредные последствия то действия командира будут совершенно правильными.
– Процитировал и прокомментировал статью Акимов. До этого времени Серега в мои дела не вмешивался. Молча, выполнял все что приказывали. Понимал, что на мне и так куча дел и ответственности висит. Хоть и трудно ему было сдерживать свои эмоции от столь неожиданного освобождения. Но он терпел, не лез ко мне со своими предложениями и высказываниями. Терпеливо ждал, когда я освобожусь и уделю ему время и внимание.