МЫ… их!

Хелемендик Сергей

Есть ли сегодня хоть один убедительный довод в пользу того, чтобы наши олигархи вкладывали «заработанные» на российском сырье деньги в российскую экономику? Ничего, кроме больших проблем, такие вложения олигархам не обещают. Только головную боль, геморрой и кое-что похуже. Вместо того чтобы откатить, кому положено и сколько положено, и уложить бабки за бугром. Ругают их, мол, эти деньги на Запад работают. Слава Богу, хоть на кого-то. И вообще, какие могут быть претензии? Если кому-то повезло так, что он зарабатывает миллиард долларов в год и может эти деньги отправлять в безопасное место, он их обязательно отправит. Заставить его оставить деньги дома при таких объемах нельзя, он сам кого угодно за эти деньги

заставит сделать что угодно. Его можно, хотя это трудно и опасно, грубо экспроприировать, говоря проще, ободрать — наш традиционный путь. Или попробовать убедить, сделав предложение, от которого трудно отказаться.

Таких предложений олигархам не делают: близятся выборы, растет и пухнет на глазах волна обвинений криминально-олигархическому, компрадорскому, наднациональному капиталу, который губит святую матушку-Русь. Здесь важно понимать суть процесса — обвиняют те, кто к фонтану сырья не пробился, неудачники. Любому из этих обличителей дать бы в руки маленькую часть денег наших сырьевых магнатов и проследить, как он их вкладывает в процветание автогиганта на Волге или подъем Нечерноземья. На цепи этого счастливца-обличителя не удержишь, он под землей и морем туннель на Кипр пророет и утащит деньги в тот же офшор — неважно, коммунист он, патриот или отставший от каравана приблудный либерал. И будет прав: бессмысленно вкладывать деньги в стране, где банк — самое ненадежное место для капитала, где банков вообще нет в том смысле, в котором есть они в Европе и Америке. Где банк своим корешам или братве деньги еще может посторожить, если недолго, а чужих лохов объебет в автоматическом режиме.

Наконец, представим себе, что случится то, о чем исписаны горы книг умными людьми. Олигархов урезонят, и нефтедоллары польются рекой в закрома российского государства. Что будет с этими деньгами? Правильно, разворуют сразу же. Пошлют на восстановление мостов в Чечне — там давно уже каждый мост, судя по потраченным на него деньгам, многократно построен из чистого золота. Разворуют деньги чиновники, сегодня почтительно олигархов обслуживающие. Справедливо ли это: кто-то Чукотку завоевывал, шел сквозь револьверный лай, а кто-то в это время грел жопу в министерстве. И вдруг олигарх, этот боец-триумфатор принесет свое кровное чиновнику на блюдечке, потому что это, видите ли, народное. Не будет никогда такого. А если будет, то расстроится едва сложившийся слабенький механизм власти — разбогатевшие чиновники возомнят о себе и начнут создавать свою новую олигархию. Что обязательно вызовет войну между старыми и новыми, со стрельбой и взрывами. В войне кто-то победит — и все повторится сначала.

Нет, если разбираться с олигархами, то исключительно по принципу примитивного дихотомического деления. Их нужно просто разделить на патриотов-государственников и космополитов-предателей. Государственники — те, кто связывает свое будущее с Россией, и поэтому готов серьезно заниматься российской политикой, экономикой. Неважно, что он весь в офшоре, неважно, сколько денег нахапал — он сам этого, как правило, не знает. Важно, наш он еще или уже не наш.

Предатели — это уже не наши, это те, кто в России просто зарабытывают деньги и готовы в любой момент переселиться в заботливо купленный в Лондоне особняк. Предатели считают себя частью наднациональной глобальной элиты и на русских завинтили. Завинтим и мы на них. С предателями разговоры бессмысленны, их надо гнать от корыта поганой метлой.

Кого среди наших олигархов больше, патриотов или предателей? Честно скажу — не знаю. Но полезно было бы олигархов-патриотов хвалить и уважать, а предателей —позорить. И хотя отличить одних от других поначалу будет непросто, но деление это неизбежно. Как неизбежна победа олигархов-государственников. Не зря Березовский тянется домой, фильмы о себе заказывает на широкую

ногу о том, какой он крутой и как всех замочит. Грустно ему в Лондоне: никто он там, грязный мошенник с грязными деньгами из дикой России, которого благородные демократы-англичане терпят только потому, что денег этих много. Хватает на то, чтобы купить и этих демократов.

Впрочем, ожидать появления нового мессии из рядов березовских — занятие неблагодарное. Что замечательно, Березовский даже в Думу заглядывал, но не прижился.

Наверное, был слишком деятельный и конфликтный. К тому же, перепутал амплуа. В Думе взятки берут, а он, как настоящий олигарх, настроен был взятки давать. За что его в Думе должны были бы на руках носить, но вот как-то не сложилось.

Есть еще одна трудность. У наших олигархов, даже самых патриотичных, отсутствует стимул заниматься политикой лично. Они дадут деньги, СМИ, людей, но сами лезть в президенты не будут — у них и так уже есть всё, включая власть. Но это всё они норовят потратить исключительно на себя, пытаются утащить с собой в могилу. Это типично не только для России. Очень похожая картина в бывших соцстранах, где прошла приватизация. Замки, машины, яхты, топ-модели — в смысле длинные, тонкие и постоянно голодные курвы. Всё и сразу, а потом хоть потоп, хоть трава не расти, гори оно всё за моей спиной синим пламенем.

Когда мы подозреваем сегодня кого-то из олигархов в патриотизме, мы им страшно льстим. И тем не менее подозрение это небезосновательно: большинство этих людей на Западе жить не захотят и не смогут. Значит —наши, значит — патриоты, значит — молодцы.

Слабость лидерства на официальном уровне государственной иерархии в России сегодня компенсируется силой неофициальных параллельных структур власти, которые сначала называли словом «мафия». Потом перестали называть — мафией сегодня кличут безобидных шестерок, возящих героин поездом Душанбе-Москва. Прижилось слово «авторитет», «авторитетный».

Вполне возможно, что новые вожди России и других посткоммунистических стран выйдут из этой среды авторитетов. Во всяком случае, сегодняшний смотрящий вор в законе обладает большей властью, чем официальные структуры. И появление авторитетов на выборах губернаторов и мэров крупных городов может оказаться только началом.

Россия всегда была разбойничьей страной, в России разбойники много раз объявляли себя царями и собирали под свои знамена грозные армии. И если сегодня обычные люди обращаются не в милицию, а к авторитету для решения своих проблем, то в появлении царя-разбойника была бы бесспорная логика.

Российские наполеоны

С самого начала перестройки раздавались голоса о военной диктатуре и русском Пиночете. Идея эта оживала многократно и не умерла до сих пор. Идея утопическая, но важная, потому что воинская мощь народа есть, вероятно, главный объективный показатель его силы и жизнеспособности.

Военная диктатура немыслима без активной позиции армии. В этом случае армия выступает как самостоятельная сила, как субъект, занятый политическим творчеством, а не как тупой охранник, нанятый за деньги. Там, где традиция военной диктатуры сложилась исторически: в некоторых странах Латинской Америки, Азии и Африки, — как ни вертят демократию в руках, всегда получаются вариации на тему Пиночета.

Военная диктатура невозможна без сословия воинов, которое в России жило веками и перестало существовать по причине деградации монархии и дворянства. Если бы Сталин прожил еще тридцать лет после Второй мировой войны, у России, возможно, появилась бы основа советской военной касты — условия для ее возникновения после 1945 года были благоприятными. Если бы вождь не слабел, он, возможно, не боялся бы генералов-победителей так сильно и осознал необходимость обновления сословия воинов для России.